Чтение онлайн

— Хорошо бы погодка подержалась! — вздохнул Михаил. — Поговаривают, будто осенние дожди польют здесь раньше обычного.

— Я уже говорил, что в погодном волшебстве не разбираюсь, — раздраженно отозвался Ши. — Лично я заинтересован только в том, чтобы вода появилась не раньше, чем кончится вино!

Поутру они подняли знамя торгового перемирия. К полудню был замечен половецкий отряд численностью от восьмидесяти до ста всадников, который вскоре подскакал к ним. Сразу завоняло так, что хоть топор вещай, — а ведь это был всего-навсего небольшой мобильный отряд, а не целый половецкий стан. Ши, зажав нос, будто наяву представил себе, как выколдовывает огромную ванну, достаточно большую, чтобы отмыть всю половецкую нацию — или же отделаться от нее навеки, как поступила Ольга с убийцами своего мужа.

Михаил Сергеевич предоставил вести переговоры с половцами старшему члену гильдии виноторговцев. Они на удивление быстро столковались, практически обойдясь без взаимных оскорблений, и половина всадников тотчас, ускакала прочь. Купцы принялись устанавливать балаганы и ларьки, то и дело нервозно оглядываясь на оставшихся половцев, которые шлялись без дела.

— За этими сукиными сынами, — втолковывал Михаил Ши, — и за трезвыми-то нужен глаз да глаз. Как ты думаешь управиться с ними, когда они напьются?

— В том-то вся и соль, чтоб они напились, — отозвался Ши. — Я как раз собирался уточнить: что от них требует торговый закон?

— Заплатить за все, что возьмут себе или испортят, и соблюдать известное тебе трехдневное ограничение. Закон-то требует, а на деле… Как-то раз шайка половецкая, что закон сей нарушила, разграбивши наше приграничное владение, долго всех уверяла, будто напились они до бесчувствия, и ее то что дни считать разучились — местоположение свое не знали как следует! Пока тут от силы полсотни половцев. Но стоит их дружкам прознать, чего мы привезли, полстепи сюда заявится!

— А как они себя поведут, если у них тоже будет что-нибудь на продажу? — спросил Ши.

— Тогда сразу они пить не станут — попытаются первым делом сбагрить свой товар. Попробуй у них не купи! Ну а потом, как водится, выйдет так, что либо монету им всучили фальшивую, либо товар в обмен дали нестоящий… В общем, всяк украдут, что им надобно.

— Если это так, тогда им действительно каюк. Прикажите ратникам, чтобы с завтрашнего дня не пили ничего крепче воды. С купцами, увы, нам ничего не поделать.

— Верно, — отозвался Михаил и отправился отдавать распоряжения.

Наутро Ши поднялся еще до рассвета. И впрямь — один из половцев, который и накануне вечером уже успел всех достать, продолжал ночную гулянку, требуя вновь и вновь наполнять свою чашу, а платить явно не собирался. Вид у купца, которому пришлось иметь с ним дело, был более покорный, нежели сердитый, и Михаил объяснил Ши (добавив: «Я же тебе говорил!»), что гильдия покроет ему убытки из общей прибыли, ежели таковая будет.

Осушив чашу в седьмой раз, всадник отшвырнул ее подальше, а Ши приготовил свою обшитую кожей фляжку. Пили половцы будь здоров как, но, поскольку речь шла о жизни или смерти, Ши намеревался дополнительно подстраховаться.

Укрывшись среди возов — настолько близко к храпевшим половцам, насколько позволяла вонь, — Ши поднял чашу одной рукой, а другой принялся делать пассы. Он не то чтобы пел, но в его интонации слышалась некая мелодия.

Потом он прокрался обратно и вытащил затычку из кожаной фляжки. Она была наполнена смесью из пива, кваса, меда и вина, и от одной только мысли о подобном зелье можно было сделаться рьяным поборником сухого закона. Вновь подняв фляжку повыше и делая свободной рукой пассы, Ши нараспев произнес:

«Своих мы всех предупредили, так что в случае чего пусть пеняют на себя», — подумал он, залезая под ближайший воз и пытаясь немного вздремнуть, пока не началось главное представление. Он точно не знал, какой эффект произвело заклятие по увеличению крепости напитков, но пробовать хоть каплю спиртного в лагере в жизни не стал бы.

Когда рассвет осветил небо на востоке, лагерь пробудился к жизни. Возвращалась ночная стража, уходила дневная, купцы разжигали костры и готовили завтрак. Те, что поумней, заметил Ши, убрали стариков и детей с глаз долой и напропалую предлагали еду ратникам. Ратники охотно принимали угощение и повторяли предупреждение о том, что с этого дня следует пить только воду.

А Михаил неустанно советовал:

— Выставляйте первым делом лучшие напитки, чтоб у них появилось настроение заплатить!

Ши, честно говоря, было глубоко наплевать, возникнет ли у половцев настроение раскошелиться. Все, что ему было нужно, это чтобы половцы были в настроении выпить.

Первые половцы прискакали вскоре после рассвета и с того момента повалили безостановочным потоком. Ближе к полудню в лагере было не протолкнуться от степных всадников, а воняло так, что вонь можно было черпать пригоршнями прямо из воздуха.

Подбадривать кочевников не пришлось: все прибывавшие первым делом наваливались на спиртное, а кое у кого из них даже хватало любезности платить — поначалу. После четвертой или пятой чаши они словно напрочь забывали о существовании такой вещи, как деньги. Ши замечал, что купцы только стискивают зубы при виде того, как на глазах исчезают их запасы — без появления разумного количества серебра взамен.

Товары, не содержащие в себе влаги, особым спросом не пользовались. Психолог лишь изредка замечал половца с перекинутой через шею гирляндой деревянных безделушек или шерстяной тряпкой. Прикинув дебет с кредитом (как-никак, Ши был сыном бухгалтера), он сильно засомневался, что купеческие гильдии получат сегодня хоть какую-нибудь прибыль.