Чтение онлайн

Каамо был горд, что Питер поставил его к вашгерду. Рабочие насыпали породу на широкий конец вашгерда и лили воду, а Каамо и еще один парень шевелили песок лопатками, передвигали его, шоркали – он быстрее скатывался по наклонной к небольшим ступенчатым перекладинам, которые были покрыты войлоком. Вода все лилась и несла песок через войлочные порожки, а золотинки застревали.

Потом Петр осторожно снял войлок и прополоскал его в тазу.

– Разожги костер, – сказал он Каамо и, выждав, стал потихонечку сливать воду.

На дне таза осталась желтовато-серая зернистая масса. Петр вынул из кармана флакон со ртутью. Она должна была собрать осевшие крупицы золота. Смачивая их, ртуть соединяется с драгоценным металлом, образуя амальгаму. А пустую породу, песок она не смачивает. Тщательно переложив амальгаму в совочек, Петр поднес его к огню. Ртуть быстро испарилась, оставив в совке щепотку золота. Оно было тусклым, совсем невзрачным.

– Из-за такой дряни белые отнимают землю у негров?

Петр обернулся. Опираясь на ассагай, на него с недоброй усмешкой смотрел Чака. Зулус, видимо, уже давно стоял здесь, наблюдая за промывкой. От шурфов сошлись и другие негры: всем было любопытно, как мастер Питер будет вытаскивать из песка драгоценный металл.

Петр поднялся с корточек.

– Это не дрянь, Чака. Это золото.

– Это дрянь, – упрямо повторил зулус. – Она нужна только белым. Белые купят пушки и будут убивать негров. Золото опаснее ножа. Ему лучше лежать в земле. В земле оно никого не убивает.

Негры начали перешептываться.

Что ответить Чаке? Ведь он рассуждает правильно. Он говорит правду.

– А вы не отдавайте свою землю никому, – сказал Петр. – И золото из нее берите сами. Вот я научу Каамо добывать золото – оно будет вашим.

– Каамо станет хозяином рудника? – насмешливо сказал Секе, и негры засмеялись.

– Нет, – сказал Петр, – Каамо станет мастером, а рудник пусть будет у вас общим. И золото будет общим.

– Так не бывает, – покачал головой Секе.

– Ты говоришь не как белый, – не то укоризненно, не то удивленно сказал Чака.

– Я говорю как человек…

– Палка! – громким шепотом предостерег кто-то. – Идет Палка!

К речке приближался, продираясь сквозь заросли, Якоб Мор. Негры молча бросились к шурфам. Мор смотрел подозрительно:

– Что это черномазые толпились здесь?

– Я амальгамировал золото, всем интересно взглянуть на это.

– Мало ли что интересно! – Мор неприязненно посмотрел на Чаку, единственного из негров сохранившего невозмутимость; зулус в прежней позе стоял у костра. Мор повернулся к Петру: – Каковы же результаты?

– Пока весьма неважные, мистер Мор.

– Но все-таки металл, я вижу, есть. – Англичанин протянул руку к совочку и, ощупав золото, медленно ссыпал его в кожаный мешочек.

Петр пожал плечами:

– Металл есть везде. Вопрос – сколько. На таком песке любой промышленник вылетит в трубу.

Мор помялся, потом буркнул: «Продолжайте работу» – и побрел обратно…

В лагерь Петр вернулся лишь к полудню. Ничего утешительного не дали и шурфы. Впрочем, огорчаться было рано. Золотоносные речки маячили впереди. Маячила надежда.

Петр подсел к Яну, потрошившему тушку долгонога для чучела. В это время бура окликнул один из вожатых упряжек, растерянно топтавшийся возле волов.

– Пойдем посмотрим, что там у него.

Вожатый ткнул в крупного быка, неспокойно мычавшего еще утром. Тот нервно шевелил ноздрями, взгляд его блуждал, шерсть на спине топорщилась. Ян ощупал морду и нахмурился:

– Опухоль под челюстями.

– Да, да, – покивал вожатый. – Очень походит: цеце.

Эта небольшая, чуть крупнее обыкновенной, проворная муха с полосатым коричневым, как у пчелы, тельцем извечно мучает скот африканцев. Ее укусы загадочно безвредны для человека, диких животных и детенышей, сосущих молоко матери, но смертельны для крупного рогатого скота, лошадей и собак. Болезнь длится иногда месяцы, иногда дни, но всегда кончается гибелью животного.

Встревоженный Ян осмотрел других волов и лошадей. Еще у двух быков был болезненный взгляд, из глаз и ноздрей шла слизь.

– Плохо, – только и сказал Ян и пошел к Мору.

Тот вначале раскричался:

– Чего смотрят эти разини вожатые! – Потом начал напирать на Яна: – Это, наверное, ваш черномазый приятель зулус подбросил что-нибудь волам, у него явно подозрительный вид, у этого нахального молчуна!

– Не порите чепуху, Мор, – спокойно, даже лениво сказал Коуперс, только глаза его чуть прищурились. – Разве вы первый день в Африке? Или вы знаете надежную защиту от цеце?

Мор стих.

– Ну ладно, – буркнул он. – Меня интересует, что вы намерены предпринять.

– Я намерен рекомендовать вам прикупить несколько волов и на всякий случай лошадей. В двух милях отсюда есть бечуанская деревушка, там, я полагаю, можно найти все, что нужно… Идем, Питер, я чертовски проголодался.

Мор проводил его яростным взглядом… Поев, Ян предложил Петру «немножко протрястись на лошадках».

– Надо кое-что посмотреть.

Оказывается, в лагерь приходили негры из соседней деревни. Они очень просили великого белого охотника Яна помочь им. В окрестностях появился носорог. Полбеды, если бы он только топтал посевы, но на днях этот изверг изувечил женщину, шедшую за водой. Негры просили, чтобы белый охотник помог им убить носорога.

– А ты просишь меня? – улыбнулся Петр.

– Просто я хочу присмотреться к местности. А завтра, может быть, устроим охоту с загонщиками. Мору я пообещаю рога – он согласится.

– На что ему рога?

– Деньги. Кость носорога дороже слоновой. На вещи она не годится, но идет на Восток. Китайцы изготовляют из нее какое-то чудодейственное лекарство.

С ними увязался и Чака. Правда, он спросил разрешения. «Чака пойдет с вами?» – но они уже знали, что, если зулусский вождь величает себя по имени, он хочет подчеркнуть свое высокое достоинство, и отказать ему – значило обидеть.