Чтение онлайн

Шансов, что кто-нибудь выжил, не было: это было очевидно. И даже эта несчастная аптечка едва ли могла уцелеть. А между тем, одурманенные щупальцемордыми люди все подступали, подобно зомби из соответствующего кино. Их было слишком много: даже если бы ему хватило скорости реакции (без "форсажа") отстреливать их по мере поступления, батарея лазера закончилась бы раньше, чем противники. На то, что кто-то обратится в бегство, рассчитывать было глупо: одурманенные с фанатичной решимостью сражались и умирали за посланников своего бога.

"Ну же, поднимайся... Ради Марии", - сказал себе Чезаре.

Интересно, если она узнает о его смерти, станет ли она плакать? Или скажет "туда ему и дорога"? Ведь он действительно сам загнал себя в эту ловушку. Если бы он не привел их сюда, к месту нашествия... Если бы не понадеялся на победу над Файрусом... Если бы прогнулся сразу, когда следовало... Если бы не нахамил единственной, кому открыл свое сердце, - и в ком сильнее всего боялся ошибиться... Если бы смог убедить помочь этих двоих...

Если бы, если бы, если бы. Что толку от этих "если бы"? Сделанного не воротишь, даже "Хронос" не позволяет изменить прошлое. Он сделал то, что сделал. И теперь им обоим придется заплатить за его ошибки.

Обоим? Нет. Он был готов платить за свои ошибки. Но позволить Марии страдать в руках Файруса он не мог. Ради нее он должен был добраться до храма.

Подняться на ноги Чезаре так и не смог. Зато он смог, убрав оружие, запустить леску вверх и подняться на подоконник второго этажа ближайшего здания. Затем еще на этаж выше. Затем еще и еще. В итоге он выбрался на крышу, над которой по-прежнему кружил вертолет панауанской военщины. Его план заключался в том, чтобы сдаться властям. Несомненно, он был ценным источником информации. А там можно будет или попробовать проездить по ушам... Или захватить вертолет. Главное, чтобы он сперва приземлился.

Жаль, что пилот не знал, что от него требуется. А может, напротив, был несклонен доверять лисоподобным кардиналам. Так или иначе, снижаться до дистанции, позволяющей докричаться о своей сдаче, он не собирался. Вместо этого развернулся боком, давая возможность снайперу на борту сделать один-единственный выстрел. Контрольный выстрел в голову последней надежде на благополучный исход.

Зачем-то шпион вынул из-за пояса лазерник и выстрелил, целясь в снайпера. Зачем? Он сам не знал. Видимо, просто детское желание отомстить за свою обиду. Как будто снайпер имел к ней хоть какое-то отношение. Имел? Наверное, сейчас он убьет его. Но это не имело значения. Чезаре умер задолго до этого. Сраженный не конкретным человеком, а Судьбой, наслоением множества роковых стечений обстоятельств. Если бы он не встретился с Вэйном... Если бы убил его, прежде чем Мендоза захлопнет ловушку... Если бы не пересекся с Сарой и Кокушибио... Если бы они вдруг не решили ему "помогать"... Если бы не погибли его агенты... Если бы... Если бы...

Опять же, что толку от этих "если бы"? Что ж, он долгие годы повторял путь своего "великого тезки" - и пришел к такому же финалу. Наверное, с полгода назад он посмеялся бы над такой иронией. Сейчас... Страх за Марию выжег в нем последнюю способность смеяться. Все, что он еще мог, это помянуть последним матерным словом злодейку Судьбу... Или Бога, в которого он не верил.

Помолиться, что ли? Он помнил, когда в последний раз молился. В апреле. Во время боя с Легионом. Потом - ни разу. Ну что ж. Перед смертью самое время. Наверное, Мария бы оценила.

"Я понимаю, ты злишься. Я бы на твоем месте тоже злился. Но если ты так хочешь отомстить - бей только по мне. По мне, мать твою Богородицу! Не по ней..."

Вот так. Коротко. Невежливо. Но для обреченного - в самый раз.

И все-таки он стрелял. Зачем? Он не знал. Так просто было надо.

Какой толк был от выстрелов умирающего? Он даже не попал в цель. Рука дрожала слишком сильно, и луч ушел в небо. Прицелиться повторно он явно не успевал. Но неожиданно голова противника разлетелась, пораженная крупнокалиберной "рельсой".

На соседней крыше сидела виденная недавно женщина в зеркальных очках. Чезаре уже успел прийти к выводу, что именно она помогла Вэйну получить новое тело; но на этот раз она почему-то решила помочь ему. Следующий выстрел пришелся в голову пилоту.

Вот только толку с того? Ему не нужно было спасение. Сбить вертолет можно было и из лазерника, но это никак не поможет найти транспорт, чтобы добраться до Марии. Этот вертолет был его последним шансом. Все было бесполезно. Это лишь продлит агонию.

Что ж, можно еще, выжимая остатки сил из своего измученного тела, подняться на ноги и броситься навстречу несостоявшемуся убийце. Броситься в падающий вертолет в попытке сразу же выровнять его. Самоубийство. Но все равно ведь умирать. Так почему бы не попытаться использовать малейшую возможность? Терять-то нечего.

Лазерник он убрал за ненадобностью. Некогда целиться, а на бегу он попадет скорее в вертолет, чем в оставшихся солдат. Ему нужно было добежать до края крыши раньше, чем вертолет упадет ниже. И при этом еще и как-то не словить пулю.

Для последнего сошла давняя, так и не опробованная в деле идея. Не останавливаясь, Чезаре накинул на себя личину Халка. Разумеется, это не дало ему сверхъестественной силы, скорости и неуязвимости. Но Халк был заметно выше него, что затрудняло противникам прицел. А так как личина была соткана из сигмы, визор тут тоже не поможет.

Впервые за последние пять лет нагрузка от поддержания личины оказалась для него серьезной: это был верный признак того, что ресурсы его организма на пределе. Но это действительно помогло: выстрел импульсника, нацеленный в голову "Халку", пролетел над головой Чезаре.

Триста метров. Двести метров. Сто метров.

Он был уже почти у цели, когда его щеку пронзила острая боль, а затем зубы обдало ветерком. Кажется, пуля из гаусс-пистолета прошла совсем рядом с лицом, срывая щеку и придавая ему сходство с Призраком Оперы. К Дьяволу. Ему нужно сперва спасти Марию, а потом уже очаровывать. Он лишь ускорился, выжимая максимум из истерзанного тела.

"Идиот", - констатировал Рэку, элитный агент PSIA.

"Это последний шанс!!!" - отчаянно ответил Чезаре... итальянский кардинал? Нет. Просто влюбленный юнец, заигравшийся в героя.