Чтение онлайн

Однако отступать было поздно – он уже шагнул к ней сквозь тепло и влагу. Итан двигался легко, грациозно, как и подобает хищнику с янтарными глазами, и был полон едва прирученной энергии.

Первым делом он взял ее лицо в ладони, погрузив пальцы в волосы. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, потом губы слились, и сдержанное нетерпение Итана передалось Зое.

Как все его поцелуи, этот был повелительный, требовательный, как раз такой, от которого простое ощущение собственного тела стремительно перерастало в жгучую потребность, каждая клеточка оживала, тянулась навстречу и, может быть, даже источала сияние И это было именно то, чего Итан хотел, – нет, в чем он остро нуждался.

Пояс упал на пол, халат скользнул вниз по плечам, за ним последовала сорочка. Обнаженная, Зоя прильнула к мужу, и он прижал ее к себе так крепко, что занялось дыхание Возбуждение нахлынуло волной, и в ответ, с невнятным возгласом удовольствия, она обвила его шею руками так, что ногти впились в тугую плоть на плечах.

Каким-то образом в процессе этого полотенце исчезло. К бедру теперь прижималось тяжелое, твердое и горячее, но вопреки вздымающейся волне страсти в глубине души словно тревожно бились крылья плененной бабочки. Тревога упорствовала.

Что-то было не так.

Вместе с одеждой Зоя с радостью избавилась бы от сверхчувствительности. Увы, это было не в ее власти. Ей удалось разговорить Итана, и вместе с вкусным ужином это помогло поднять ему настроение, но ненадолго. То, что его снедало, вернулось с прежней силой, и вот теперь, сознательно или нет, он пытался это выбросить, выплеснуть сексуальной энергией.

Такое уже случалось в эти последние странные дни – порой они оказывались в постели как будто лишь потому, что Итан боялся остаться наедине с собой. Как это он сказал за ужином? Секс – лучший способ снять стресс?

Что за темное пламя бушует в его душе в такие минуты? Насколько оно опасно? Возможно, слово «опасный» вообще не подходит. По крайней мере она не чувствует угрозы лично для себя. Да и не мог бы Итан причинить ей боль Но как печально, что секс для него служит противоядием тому, что разъедает душу. И что еще печальнее – это ненадолго. Какой бы мощный оргазм ни ждал в конце этих пылких объятий, он не излечит болезнь, а лишь принесет забвение и короткое облегчение.

Руки сомкнулись еще теснее и подхватили Зою. Очевидно, предстояло новое перемещение – из тропиков в спальню. Однако вместо этого Зоя оказалась сидящей на мраморной полке перед зеркалом.

Прикосновение холодной плитки к разгоряченной коже заставило ее ахнуть, и еще до того, как Зоя сообразила, что до постели дело не дойдет, Итан развел ей ноги и вклинился между ними.

Желание налетело горячим, иссушающим ветром.

– Душ и бритье были только для того, чтобы не наброситься на тебя с ходу – Пальцы протиснулись между телами и начали неторопливое движение – Не стоило тебе вмешиваться в этот процесс!

– Ничего страшного, – прошептала Зоя и, зная, что она уже достаточно влажная для любых безумств, сомкнула пальцы вокруг горячего и твердого. – Прелюдии совсем не обязательны ну, не каждый раз, на скорую руку иногда даже лучше.

– Для мужчины, но не для женщины Я хочу, чтобы мы были на равных.

– Говорю тебе, все в порядке. – Она придвинулась ближе и потерлась, чтобы подтвердить свои слова, чтобы искусить его сверх всякой меры.

– Ты не обязан контролировать любую ситуацию, даже постельную.

У Итана вырвался стон, каждый мускул его казался каменным от напряжения.

– О, Зоя! – Он сжал ей бедра и сделал такой толчок, что погрузился до предела, до сладкой боли. Она скрестила ноги на талии, а руки – на спине и держала Итана в тесном объятии, пока он летел навстречу разрядке и короткому облегчению, которое та с собой несла.

Аркадия Эймс проснулась от такого всплеска адреналина, что нервы натянулись, как струны. Сразу после пробуждения он отхлынул, оставив ее дрожащей и обессиленной. Сердце колотилось чуть не вдвое чаще, рот тщетно шевелился в попытке сделать вдох.

Немного оправившись, Аркадия напрягла слух и зрение в спальне царила тишина, и света в окна проникало достаточно, чтобы осветить самые дальние углы. Никто не нависал над постелью, никто не маячил в дверях, ни даже самого слабого шороха не доносилось из гостиной или ванной. Иными словами, органы чувств дружно подтверждали, что все в полном порядке и никто не покусился на сложную систему сигнализации.

Однако ощущение взгляда было таким настойчивым, что от него никак не получалось отмахнуться. Страх и беспомощность смешались в душе Аркадии.

Что с ней такое в последнее время? То и дело накатывает зловещее, ничем не обоснованное предчувствие. Днем с ним еще можно бороться, но ночью. Очень может быть, что несколько месяцев, проведенных в частной клинике Кендл-Лейк-Мэнор, обошлись ей дороже, чем казалось.

Если вспомнить, это был великолепный план – быть засунутой в психушку в виде первого шага на пути к свободе. Тогда казалось, что все, что угодно, лучше смерти, а Грант как раз и хотел, чтобы она была мертва. Но ему бы в голову не пришло искать ее среди сумасшедших.

Однако великолепный план обернулся катастрофой. Клиника высшего класса, как же! Отвратительное заведение во главе с законченным подлецом, на ночь отдававшим своих подопечных на откуп персоналу с гнусными повадками.

По большей части изнанка жизни Кендл-Лейк-Мэнор была довольно безобидной часть персонала приторговывала наркотиками со склада, часть предпочитала «торчать» от них сама, кое-кто просто спал на посту. Однако были и такие, что с наслаждением насиловали одурманенных лекарствами пациенток.

Единственным стоящим результатом тех месяцев была дружба с Зоей. Они разрабатывали тщательный план побега, но вынуждены были прибегнуть к самому простейшему, когда двое санитаров решили поближе познакомиться с Аркадией. Она и теперь содрогалась при одной мысли о том, как бы все обернулось, если бы Зоя не услышала, что ее тащат по коридору в дальний кабинет… Нет! Не вспоминать!

Нет никаких оснований бояться, что к ней тянутся цепкие пальцы Кендл-Лейк-Мэнор, – Итан, можно сказать, стер лечебницу с лица земли. Бояться нужно Гранта.