Чтение онлайн

– Хм.

Палома бросила вопросительный взгляд на Бонни.

– Не волнуйтесь, – сказала та. – Это как раз тот звук, который выражает у Итана горячую заинтересованность.

Пропустив реплику, мимо ушей, тот обратился к мэру:

– Миссис Сантана, у меня такое чувство, что это дело лично касается вас. Вы склонны верить Марии Торрес. Почему?

– Это была моя бабушка, – прозвучал холодноватый ответ. – На ставке фамильная честь, мистер Труэкс.

Они сидели друг против друга в одном из уличных кафе на Фонтейн-сквер. Аркадия заказала эспрессо, Зоя – зеленый чай. Во второй половине дня заметно потеплело. Утро выдалось холодное, однако она все же нанесла на лицо защитный крем. Она уже достаточно долго жила в Уисперинг-Спрингз, чтобы проникнуться уважением к жгучему солнцу пустыни.

Хотя Зою с детства завораживали интенсивные краски и контрасты, она никак не ожидала в изобилии обнаружить все это в самом сердце выжженных, иссушенных, потрескавшихся земель. А между тем это был колоритный и переменчивый край, где оттенки непрерывно сменяли друг друга, а противоположности мирно уживались. Ландшафт, на котором на первый взгляд просто не могла зародиться и существовать жизнь, на деле изобиловал как флорой, так и фауной.

Но солнца здесь действительно хватало. Оно било в глаза, ослепляло и создавало невероятную, завораживающую игру света и тени. Золото, охра и пурпур рассвета уступали место ослепительному сиянию дня. Оно достигало пика в полдень, шло на убыль и мало-помалу распадалось на нежнейшие оттенки сумерек. Не испытав самому, невозможно было поверить, что вечер в пустыне может быть настолько прохладен, что колючий знойный воздух может так ласкать кожу. Поистине это был рай для фотографа.

Зоя отпила чаю, поставила чашку и медленно перевела взгляд на подругу.

– Ну? Скажешь, наконец, что не так?

– Все в порядке.

– Ау-у!!! Это я, Зоя! Помнишь, кто это? Та, что умыкнула тебя из Занаду.

«Занаду» было кодовым названием для Кендл-Лейк-Мэнор, чтобы можно было говорить об этом месте на людях. К тому же оно подходило к извращенной сущности того, что там творилось.

– Нет, в самом деле…

– Давай разберемся. – Зоя положила ладонь на локоть Аркадии. – Я твой самый близкий человек… ну, может, за исключением Гарри, но раз его здесь нет, «самой-самой» остаюсь я. Что-то не так, и я желаю знать, что именно.

– Ничего особенного, просто в последнее время я почти не могу спать. – Она сделала забавную гримасу. – Уж не знаю, в чем дело, но нервы на пределе. То есть, я хочу сказать, были! Теперь уже все наладилось.

Что такое в этом году с ноябрем? Зоя не могла поверить своим ушам. Казалось, весь мир разом выбился из колеи – по крайней мере, мир ее близких. Никто не спал, все нервничали, и все у всех шло наперекосяк. Бонни, мальчишки и Итан заново переживали смерть Дрю Труэкса, сама она мучилась дурными предчувствиями насчет своего брака и тревожилась за мужа, а теперь еще и лучшая подруга признавалась в странностях своей психики.

Аркадия взяла крохотную чашечку кофе в обе руки и поднесла к губам. При этом ее длинные ногти, лак на которых гармонировал с платиной волос, красиво блеснули. Только тот, кто хорошо изучил эту элегантную женщину, мог заметить в ней внутреннее напряжение. Аркадия была неподражаема в умении скрывать свои чувства.

Внезапно Зоя вспомнила, что так и не знает точного возраста подруги. Сорок с чем-нибудь, но это одна из тех женщин, над которыми возраст как бы не властен, как над актрисами черно-белого кино. Более того, от Аркадии исходит прохладное спокойствие, что отличает светскую женщину. Оно распространяется на все, что ей свойственно: одежду, духи, макияж. Высокая, стройная, изысканная – ни дать ни взять Грета Гарбо.

Зоя, как всегда, расстелила на коленях салфетку, но Аркадия не удосужилась этого сделать. Она пила кофе и крошила круассан с полным безразличием к тому, что крошки или капли могут упасть на ее безупречно чистую одежду. И надо сказать, этого никогда не случалось.

– Что-то должно было довести тебя до бессонницы, – снова начала Зоя. – Секс отбрасываем – вряд ли вы с Гарри с ним переусердствовали. Он слишком давно в отъезде.

– Очень может быть, что как раз в этом все дело, – без тени улыбки заметила Аркадия.

– В отсутствии секса?

– В отсутствии Гарри.

– Не поняла. Объясни. – Зоя взялась намазывать свой круассан маслом.

– По-моему, я успела привыкнуть к тому, что он рядом.

– Вот и хорошо. Не думаю, чтобы он был против. В чем проблема?

– Проблема в том… – длинные пальцы Аркадии теснее обхватили чашечку, – проблема в том, что это – зависимость. Не могу обходиться без другого человека.

– Что, прости?! По-моему, я ослышалась. Каким образом это может вырасти в проблему?

– Очень просто. Когда Гарри взялся за теперешнюю работу и уехал, я почти сразу перестала спать. – Серебристо-голубые глаза задумчиво сузились. – Как будто вдруг встрепенулся детский страх темноты. Три ночи назад это чуть не довело меня до нервного срыва.

– Рассказывай!

– Тот день был какой-то… нервный. Я устала, перенапряглась и едва сумела уснуть. Среди ночи вдруг проснулась, совершенно ни с того ни с сего, и в первый момент не могла понять, где нахожусь. Думала, что я все еще в Занаду!

– Ну, в этом нет ничего странного. По-моему, нужны годы, чтобы все забылось. Что до меня, я вижу Занаду во сне и просыпаюсь в ледяном поту.

– Дело как раз в том, что мне ничего такого не снилось, – возразила Аркадия. – Вообще ничего страшного. Говорю же, проснулась без всякой причины и в жутком страхе, словно всем существом ощутила, что кто-то забрался в дом.

– Но не забрался, ведь нет? – с испугом спросила Зоя.

– Разумеется, нет! Если бы был хоть намек на это, через секунду я бы во все горло вопила вам в телефон! Гарри выставил отличную сигнализацию. И все же, все же… у меня было очень неприятное чувство, пока…