Чтение онлайн

Затем это существо исчезло, поглощенное мраком, как и Лорел.

Лорел! — позвал он и тут же поглядел вниз, чтобы не упасть в ров, который вел в один из многочисленных открытых туннелей. Затем он снова поднялся на могильный холм, где захоронения туманно вырисовывались в туманной ночи.

Лорел, где ты?

Ответ пришел в виде истошного крика, донесшегося из входа в мавзолей слева.

Как только он ринулся в ту сторону, крик резко оборвался. Но раздалось какое-то кудахтающее эхо, за которым последовал не поддающийся описанию звук: какая-то смесь рычания и бульканья. Марк побежал по наклонной поверхности; глаза его были прикованы к открытой двери, так что он не заметил опрокинутое надгробие на его пути.

Он споткнулся и упал, ударившись лбом о гранит с такой силой, что был оглушен. Какое-то время он ничего не видел и не слышал, пока сознание снова не вернулось к нему. Он лежал, тяжело дыша; зрение его опять прояснилось, и он внезапно почувствовал пульсирующую боль в висках, пронзающую шею и плечи. Но кровь со лба не текла, и он снова мог отчетливо видеть и слышать. Он поднялся на ноги, глядя на вход в могильный склеп, пытаясь изо всех сил сосредоточить внимание на том, что же это за звук.

Но теперь все стало тихо. Марк подошел поближе, потом остановился у входа, стараясь всеми силами определить, что же находится внутри.

Тишина и темнота.

Каким-то образом он понял: что бы там ни находилось, уже ушло, исчезло, пока он лежал, невидимый, на склоне, где упал.

— Лорел? — он тихо назвал ее имя, но ответа не последовало.

Марк глубоко вздохнул.

Затем осторожно, шаг за шагом, он зашел в темный вход, в зловонную черноту. Его шаги отдавались глухим эхом на каменном полу мавзолея.

Касаясь правой рукой холодного мрамора стены, чтобы не сбиться с пути, он продвигался вперед в незримые владения зловонного смрада и ледяного холода. Он снова прошептал имя Лорел.

Его ноги наткнулись на нее, он наступил на халат, который разметался на полу.

Она лежала без движения, и он был не в состоянии опять произнести ее имя. Вместо этого он быстро нагнулся и поднял ее обмякшее тело на руки. Она была такой хрупкой, что он без труда отнес ее назад к выходу, а затем вынес наружу, в туманную ночь. Теперь он пристально посмотрел на нее и понял, почему она показалась ему такой легкой ношей.

Нечто, поймавшее ее в темноте, не нанесло увечий ее телу; конечности не были отделены от туловища.

Но у нее больше не было головы.

Как долго он бежал?

Его последним ясным воспоминанием был вид рваного и свернутого обрывка кровоточащей шеи. И тут он уронил свою ужасную ношу, после чего, дрожа всем телом, стал двигаться по склепу, где царил ужас.

Все в его сознании раскололось на отдельные обрывки; боль пронзала его череп. Мучительная головная боль — какое банальное выражение! Головная боль, которая снимала различие между реальностью и галлюцинациями.

Вот была девушка по имени Лорел, и вот она мертва, но может ли он быть уверен в последнем? Если это не труп, то почему он с такой ясностью помнит о нем, о мимолетном зрелище мокрого рыла. О руках, покрытых серебристым мехом? Может ли это быть менее реальным, чем представшая ему в видении целая армия подобных же тварей, проникших на кладбище, чтобы найти и сожрать то, что там захоронено?

Или это всего лишь пробуждение в памяти одного из рассказов Лавкрафта из тех, что он читал?

Но голова Лорел исчезла.

И он бежал, достиг ворот, ведущих на бульвар, на другой стороне территории кладбища. Здесь могильная тишина сменилась резким звуком — воем сирен вдали, воем голосом на близлежащих улицах. Рев пламени в ночи, скрежет искореженного металла от столкновения машин, грохот от падающей кирпичной кладки, гудение рупоров на развалинах, где люди в униформе воевали с мародерами, вторгшимися в разрушенный торговый центр.

Но голова Лорел исчезла.

Ему нужно было попасть в центр города, добраться до Хеллера, рассказать ему о том, что произошло здесь, на кладбище. Землетрясение было ужасным; оно было столь же разрушительным, если не хуже, чем то, что случилось двадцать пять лет назад, но у него есть о чем рассказать, н он должен это сделать.

Машины нет. Надо идти пешком — здесь не больше мили. Мимо сваленных в кучу тел, горящих обломков.

Чайнатаун горел. Пожилой человек бежал по улице; его волосы и борода были охвачены пламенем. Вдалеке взорвался газопровод, и пожилой человек исчез; толчок — взрывная волна — дождь из обломков — поднявшаяся стена огня, преграждающая путь.

Надо идти в обход. Пересечь свободный проход, но надо поспешить. Пространство впереди уже было разрушено, разбросанные обломки, перевернутые машины, как разбитые оловянные игрушки, изрыгающие наружу их пассажиров-кукол. Но «куклы» корчились и кричали. Этот звук вызывал болезненную пульсацию у него в голове.

Будь еще доволен, что у тебя есть голова. Голова Лорел исчезла. Надо рассказать Хеллеру…

Марк задыхался и хрипел, поднимаясь на Банкер Хилл. Здесь дым смешался с туманом опаляя легкие и обжигая глаза. Но теперь он уже дошел до вершины холма, и перед ним лежал центр города.

Глядя на вьющийся дым, он увидел то что трудно передать словами.

Да, конечно, центр города лежал перед ним. Лежал испытав на себе последствия землетрясения, от которых, все, что поднималось вверх, оказалось внизу, остроконечные шпили высотных зданий свалились, разрушив Павильон и Музыкальный Центр до самого тротуара и сорвав всю верхнюю часть здания муниципалитета.

Голова Лорел исчезла.

И Центр «Таймс Ньюз» тоже исчез. На его некогда гордом месте вознесся столб огня.

Таким образом, он ничего не сможет рассказать Хеллеру. Не сможет рассказать никому. Кроме Джадсона Мойбриджа. Именно так, теперь он должен добраться до Мойбриджа.

Он, вероятно, потерял всякое времени, поскольку теперь он снова карабкался, но не к центру города, а на ближние холмы. Было это реальностью или воображением, которое пробудило смутную память о человеке в машине, молодом черном человеке, который остановился и кивнул ему? ^