Чтение онлайн

М-да, будь происходящее игрой, я бы и одного очка не набрала. Может, бросить все к чертовой матери, пока не потеряла жизнь?

— Ох!

Грейвс снова толкнул меня плечом, и горячий шоколад чуть не расплескался из кружки. Одна хорошая новость: наконец-то у меня согрелись пальцы рук и ног.

Итак…

— С другой стороны, может, в Братстве меня научат интересным приемчикам. Кстати, и тебя тоже. Ведь не так уж плохо быть супергероями?

— Если после спасения мира каждый раз потянет в сон, а при пробуждении придется съедать по две порции калорийной пиццы, я даже не знаю, — шутливо протянул Грейвс с нарочито тяжелым вздохом.

Я зажала рот ладонью, чтобы не расхохотаться в голос.

— Есть еще кое-что, — без тени улыбки добавил он, показывая взглядом в сторону гостиной. — Крис не отвечает на твои вопросы, то есть не дает полного ответа, словно что-то каждый раз умалчивая. Заметила?

А то!

Вслух произнесла:

— Если он выдает себя за того, кем является на самом деле, у него нет причин замалчивать что-либо.

Я посмотрела Грейвсу прямо в глаза, и в течение десяти секунд мы обменивались многозначительными взглядами. Хорошо, когда вас понимают, а один взгляд оказывается намного эффективнее получасового жонглирования словами! Снег упрямо бил в окно, пытаясь ворваться в дом. Холодное дуновение коснулось щеки — нет, надо обязательно заменить заднюю дверь.

— Как скажешь, — пожал плечами Грейвс, а зеленые глаза, из которых опять бесследно исчезли карие крапинки, кричали: «Я все равно не доверяю ему!»

Изумрудные глаза поразительно оттеняли смуглую кожу лица, да и нос теперь выглядел не таким длиннющим, а скорее благородным. Когда Грейвс вздрогнул и призывно ссутулил плечи, у меня вдруг появилось сильное желание закутаться вместе с ним в мамин плед и, обнявшись, посидеть так некоторое время.

Меня бросило в жар, но я не рискнула обнять Грейвса, а просто допила шоколад. Напиток чуть остыл, больше не напоминая обжигающую лаву, стекающую по пищеводу.

— Пойду посплю.

— А почему не позвонить Огасту прямо сейчас? — Грейвс еще больше ссутулился.

— Потому что в Нью-Йорке сейчас ночь, и он, скорее всего, на охоте. — Я обошла стойку и поставила кружку в раковину. — Эй, Грейвс?

— Что? — осторожно спросил он, не распрямляя плеч.

Должно быть, привык, что никому не нужен и от него всегда хотят избавиться. Резкая боль прострелила тело с головы до ног.

— Спасибо тебе! Ведь это ты прогнал ту летучую дрянь?

Грейвс рассматривал содержимое своей кружки, будто она скрывала все тайны мироздания. Наконец, не поднимая головы, он объяснил:

— Ну, просто из-за открытого окна в комнате стало очень холодно.

И что это значит? Я собиралась уточнить, а потом поняла, что Грейвс имел в виду. Несмелая улыбка осветила лицо, и теплая волна благодарности прогнала последние капли холода из тела.

Пожалуйста, Дрю, в первый раз бесплатно!

Утром я проснулась не в лучшей форме. Голова раскалывалась, глаза воспалились, а тело ломило так, будто на протяжении всей ночи меня дубасили стальным прутом, но я нашла в себе силы сползти вниз и даже позавтракала хлопьями с молоком. Пока я ела, вниз спустился Грейвс, бросил на меня долгий многозначительный взгляд и направился в гостиную. Там он что-то сказал Кристофу, после чего оба вышли из дома через парадную дверь.

Аромат печеных яблок проник почти в каждый уголок дома. Честно говоря, Кристофа трудно воспринимать серьезно, когда он пахнет так по-домашнему. Любопытно, все дампиры пахнут сдобными пирогами? Я не сдержалась и захихикала.

А потом вспомнила, как Кристоф присел на колено в снег, пристраивая дробовик у плеча и целясь в меченого оборотня, и смех стих сам по себе.

Я сладко зевнула и, доплетясь до желтого телефона, висевшего на стене, набрала единственный номер, который знала наизусть — то ли номер попался легкий для запоминания, то ли потому, что трудно забыть парня, который высекает пламя одним щелчком пальцев. К тому же я жила у него на квартире целый месяц, пока он вместе с отцом пропадал в подвалах Нью-Йорка, сдерживая нашествие крыс-мутантов, и еще месяц, когда пана, пропадая неизвестно где, вернулся таким побитым и израненным, что на нем живого места не было. Кстати, Огасту очень нравятся мои омлеты, так что за время проживания в его квартире я приготовила не меньше сотни омлетов!

Трубку с громкими ругательствами подняли на пятом гудке. Послышался хриплый голос Огаста с примечательным бруклинским акцентом (он произносит слова отрывисто, будто они лично виноваты во всех его бедах).

— Надеюсь, вы звоните по важному делу, иначе…

— Привет, Огги! — с наигранной веселостью поприветствовала я его. — Это Дрю.

— Господи… — Шуршание одежды, шелест бумаги и громкий стук, будто на пол от неожиданности уронили нож, однако Огасту быстро удалось прийти в себя от удивления: — Здравствуй, родная! Я так соскучился по твоим омлетам!

Кто бы сомневался! Ты съедал по два омлета в день, потому что не приносил домой другие продукты — только яйца и водку. А чего мне стоило уговорить тебя купить хоть краюшку хлеба!

— А я скучаю по твоему кофе! Слушай, Огаст…

Не зря Огаст носил звание охотника — сразу почуял неладное! Может, мои слова показались ему подозрительными, или меня голос подвел?! Что говорить, если с некоторых пор я сама не узнаю собственный голос!

— Дрю, солнышко, а где папа?

Наверное, он удивился, что отец не позвонил сам.

— Он погиб, проведя последние минуты жизни в виде зомби.

Я пыталась говорить отрывистым, бесстрастным голосом, но в нем все равно звучали боль и страх.

Огаст чуть не подавился и опять уронил на пол что-то металлическое.

— Что?! Черт побери, как это произошло? Скажи, где ты сейчас находишься, Дрю?

Нет, сначала тебе придется кое в чем признаться!

— Огаст, сперва ответь мне на пару вопросов. Ты входишь в Братство?

Гробовая тишина установилась на другом конце линии; наконец ее нарушило щелканье зажигалки и последовавшая за ним глубокая затяжка. Перед внутренним взором предстала квартира Огаста с кухней, где стол наверняка покрылся грудами пепла от сигарет. На стенах висят защитные талисманы и амулеты из разных стран: африканские маски, индейские обереги и среди них массивное серебряное распятие. За окном проезжает городской транспорт, и в затянувшейся паузе хорошо слышны звуки чихающих двигателей и гудящих автомобилей.