Странники
Шрифт:
Приехав в командировку в Уральск, Забелин совсем не рассчитывал встретиться с Маргаритой. Он думал, что если прежние чувства поблекли и угасли, то новые вряд ли возникнут. Да и зачем? Для чего возобновлять отношения? У неё своя семья, маленький ребенок, а того что было уже не вернешь. Последний раз они виделись на похоронах Саши, в тяжелое для Забелина время. Тогда все было окрашено в мрачные тона, их встреча только усилила печальный фон прощания с другом.
И все же, все эти дни он жил с каким-то внутренним ожиданием возможной встречи. Эта встреча могла состояться в любой момент, в любом месте, совершенно неожиданно для них обоих. Его ожидание было беспочвенным, необъяснимым — все-таки Уральск большой город, миллионник и встретиться здесь, если специально не искать встреч, очень сложно. Однако что-то ему подсказывало, что Риту он снова увидит.
Он совсем не представлял, что ей скажет. «Привет, как дела?» или вроде того? В любом случае, ему не хотелось бы, чтобы эта встреча, если она состоится, вызвала ненужные болезненные эмоции, совершенно лишние, с учетом нынешней сложной операции, в подготовку которой он погрузился с головой.
Начавшаяся неделя принесла в Уральск потепление. Облака ушли, а порывистый, холодный ветер, безраздельно господствовавший на городских улицах, внезапно утих и сделался совсем ручным, мирным. Солнце, наконец, заиграло ярким светом, отогревая застывшую после долгой зимы уральскую землю.
Сергей шел по улице вместе со Светой в гостиницу из Управления, где в кабинете Лысенко обсуждали детали, последние штрихи предстоящей операции. Вопросов накопилось много: где будет машина для перевозки группы, на кого оформлены документы для вождения, есть ли списки у охраны АЭС, чтобы их беспрепятственно пропустили на территорию. И много других, мелких, но от которых мог зависеть исход учений.
К примеру, вдруг на дороге их остановит патруль ГИБДД, начнут проверять документы, задерживать. Как себя вести в этом случае, что делать? Раскрываться или нет?
Эти и другие вопросы они задавали Игорю Лысенко, вместе искали решения.
По дороге Светлана вдруг взяла его под руку, прижалась. Забелин вопросительно посмотрел на неё.
— Что Света, замерзла? Вроде уже потеплело.
— Нет, Сергей Павлович, это я так, работаю под легендой, вхожу в образ.
— По легенде ты немецкая журналистка, а не любовница телеоператора.
— Это слишком просто, примитивно. Мне хочется углубить отношения, чтобы со стороны смотрелось естественнее. Если это группа журналистов, то внутри неё могут существовать любовные отношения. Или нет?
— Наверное, могут — вынужденно признал Сергей.
— Вот видите! — торжествующе произнесла Светлана, — поэтому не мешайте мне входить в образ.
Она еще теснее прижалась в Забелину, и тут позади него раздался знакомый голос:
— Сергей?
Он оглянулся, остановился. Это была Маргарита.
Она стояла возле нового джипа с затонированными стеклами — английского Range Rover и смотрела в его сторону. Как показалось Сергею, смотрела с таким безразличным видом, каким смотрят на примелькавшийся рекламный биллборд у дороги или растяжку между зданиями.
— Привет! — ответил Забелин и, повернувшись к Свете, сказал — иди в гостиницу, я тебя догоню.
Третьякова окинула Маргариту внимательным женским взглядом, словно всерьез собиралась делить с ней Сергея, недовольно поджала губу, но ничего не сказала, медленно пошла вперед.
Сергей подошел к Рите.
— Хорошо выглядишь! — сказал он и не покривил душой.
Маргарита Виккерс, не сменившая фамилию после замужества, действительно, выглядела прекрасно. После родов она почти не поправилась, только линии тела приобрели плавные очертания и утратили девичью угловатость.
Сергей внимательно посмотрел на неё и в больших карих глазах увидел то ли скрытый вопрос, то ли затаенную грусть — что-то, чего он не смог понять или разглядеть. На самом деле её лицо оказалось совсем не безразличным, как ему показалось.
— Стараюсь! — ответила Маргарита — как поживаешь, столичный житель? Не женился еще? Я смотрю, с девушками гуляешь?
— Нет, не женился. А это так, по работе, знакомая. Мы с ней вместе в командировку приехали.
— Понятно!
Забелин почувствовал, что она не совсем ему поверила.
— А как дела у тебя? Как сын?
— I am fine — на английский манер ответила она и тут еж перевела — у меня всё прекрасно: и в бизнесе, и в семье. Сынок мой растет и радует. Да и с Геной у нас все нормально. Он меня любит.
— Рад за тебя! — доброжелательно сказал Забелин и тут же, у него невольно вырвался вопрос, который он не собирался задавать, — а ты его любишь?
Маргарита как-то беспомощно пожала плечами.
— Конечно, люблю! Иначе, зачем было за него выходить замуж? А ты почему спрашиваешь? Разве тебе это интересно?
В её голосе, в тоне каким был задан вопрос, Забелину послышался некий скрытый смысл, а может ему только почудилось? Он пытливо посмотрел ей в глаза.
— Ты не можешь сесть в машину? — вдруг спросила она — я что-то замерзла.
— Хорошо!
Он подошел к машине и сел на переднее пассажирское сиденье. Тонированные стекла создали ощущение полной отстраненности от мира, от враждебной внешней среды, грозящей всевозможными бедами. Ему стало спокойно и уютно — не хотелось выходить наружу. Виккерс включила приятную музыку: испанские гитаристы виртуозно исполняли пьесы в стиле фламенко.
— Значит, тебе интересно люблю я его или нет? — повторила она вопрос Сергея и повернулась к нему.
Лицо её медленно приблизилось к его лицу почти вплотную. Карие глаза сделались просто огромными и полыхнули внутренним огнем. Эти глаза манили, звали его, не оставляли выбора. Он не выдержал, с силой схватил и прижал её к себе. Она порывисто запрокинула голову, нашла его губы и они принялись неистово целоваться, как целуются, случайные любовники, внезапно застигнутые страстью.