Чтение онлайн

На следующий день, второго марта, Царьков утром заехал за Шумиловым в гостиницу «Центральную» и они снова поехали в офис ЧОП «Беркут», надеясь все-таки застать неуловимого директора. Ехать пришлось недолго, поскольку «Центральная» находилась на том же берегу Оки, что и городской район Сормово.

— Посмотрели этого Полупанова по базам — сообщил Царьков, имея в виду директора ЧОП — ничего за ним нет. Служил в милиции, потом в звании подполковника уволился.

— А в каком подразделении служил? — спросил Шумилов. Он ехал на переднем сиденье и периодически поворачивался назад, чтобы разговаривать с начальником отдела БТ.

— Во вневедомственной охране. Потому и пошел в ЧОП — все связи остались, проблем с регистрацией не было. К тому же, у него жена работает в мэрии. Она, вероятно, помогла ему с городскими объектами — на рынке охраны большая конкуренция.

— Значит, оперативных материалов по нему не было, прямо чист, как стеклышко? — повторил свой вопрос Шумилов, который и начал разговор с него, когда они садились в черную служебную «Волгу».

— Да так, мелкие брызги. Я разговаривал с коллегами из отдела ЭБ, теми, кто курирует милицию — у них ничего серьезного: пару раз помог с лицензией на частную охрану бизнесменам города, возможно, не бесплатно. Что еще? Имел любовницу из своего отдела… Кстати, Николай Поликарпович, прослушку телефона охранников я пробил — сказал Царьков, — но с наружными наблюдением не получилось — людей мало. Да и телефон нам дали слушать на короткий срок, так что будем успевать.

— Да уж, придется!

Шумилов отвернулся и посмотрел в окно машины. Он помнил вчерашнюю дорогу, как оказалось, они уже подъезжали к офису ЧОПа.

Полупанов оказался мужчиной невзрачного вида, в болотном пуховике с засаленными клапанами карманов и кепке из нерпы, серый цвет которой приобрел грязновато-желтый оттенок, а козырек протерся в некоторых местах. Он стоял в кабинете возле стола и рылся в документах. Увидев вошедших эфэсбешников в сопровождении своего охранника, Полупанов поднял голову и вытер легкую испарину со лба. В помещении было довольно тепло. Пахло апельсинами или мандаринами — Шумилов всегда путал эти запахи. Краем глаза он увидел в мусорной корзине увядшую кожуру апельсина.

— Чем обязан? — поинтересовался Полупанов. Голос его прозвучал глухо, словно он замотал лицо шарфом.

— Мы из ФСБ — представился Царьков, показав удостоверение в развернутом виде, — вы директор ЧОП «Беркут»?

— Да. Полупанов Владимир Иванович.

— Вас вчера не было, мы уже заезжали сюда.

— Я знаю, мне охрана сказала. У вас, наверное, вопросы по Малиновой гряде? — предположил Полупанов, — там мои охранники.

Директор ЧОП настороженно посмотрел на представителей силовой структуры, торопливо засунул руки в карманы. Шумилову показалось, что он чего-то боится, контролирует каждое свое слово.

«Отчего эта дрожь в коленках? — подумал Николай Поликарпович — мы еще ничего не сказали, а директор вовсю мандражирует. Спрятал руки. Боится выдать волнение или что-то другое? Может, перед нами любитель зеленого змия? Хочет скрыть подрагивание кистей рук, какое бывает у алкоголиков».

— Малиновая гряда, и, конкретно, ваш пост на водонасосной станции — включился в разговор Шумилов.

— А что пост? У нас там все нормально. Пост организован три года назад, замечаний серьезных с того времени не было, а те, которые были мы устраняли быстро. Народ там проверенный, бывшие военные…

— Давно установлено видеонаблюдение? — спросил Шумилов.

Услышав вопрос, Полупанов снова вытер испарину на лбу, но кепку не снял.

— С этим видеонаблюдением одна морока — сообщил он с гримасой недовольства, — все время ломается, нужны запчасти. А денег, как вы понимаете, в бюджете свободных нет.

— Разве не водоканал должен платить за ремонт видеосистемы? Во всяком случае, обычно это делают хозяева объектов?

— Так-то оно так, но мы сами подписали такой договор. Я бы сказал, очень невыгодный, кабальный. Знаете, не хотелось упускать такого клиента.

— Хорошо. Сколько у вас камер на этом объекте? — продолжил свои вопросы Шумилов.

— Одна, возле ворот.

Во время ответа Полупанов посмотрел на стол, словно в лежащих перед ним бумагах хотел увидеть точную цифру. При этом он вытащил руки из карманов и начал суетливо перебирать бумажки.

— А что, в чём дело? Что собственно случилось? Я, конечно, слышал о том случае, но мои охранники здесь не причем.

Не отвечая ему, Шумилов снова спросил:

— Но у вас была еще одна камера, возле запасного выезда? Что вы можете на это сказать?

— Камера, какая? Кто вам сказал?

— Там остался кронштейн.

— Ах, возле запасного выезда — Полупанов снял кепку, обнажив лысеющую голову, — да, точно. Там была камера. Но она сломалась. Мы её демонтировали.

— Я хотел бы взглянуть на кассету с последними оставшимися записями. Вы ведь наверняка делали дублирующую запись с видеорегистратора? — Шумилов подошел ближе к столу и в упор посмотрел на директора ЧОП.

— Зачем нам делать записи? — вроде искренне удивился Полупанов — если нет ничего криминального, мы никогда не делаем дубликат. Записи на регистраторе держаться около недели, а потом затираются. Чтобы их копировать и хранить, нужны деньги на кассеты, дополнительное помещение. У нас нет ни того, ни другого.

— На нет и суда нет! — не стал давить, миролюбиво согласился Шумилов а стоявший рядом Царьков, с удивлением посмотрел на него, явно не ожидая, такой покладистости от приезжего полковника.

— Мне всё ясно! — продолжил Шумилов, — но вам всё же придется проехать с нами, дать показания. Сами понимаете — уголовное дело, необходимо официальное документирование.

— Конечно, конечно! — торопливо согласился Полупанов, надевая кепку. — Вы разрешите на пару минут задержаться, я дам указания охране?

— Хорошо! Мы вам не хотели бы мешать, подождем снаружи — ответил Шумилов и они, вместе с Царьковым, пошли на улицу.

Там, возле «Волги», Шумилов сказал Царькову:

— Как приедем в Управление, ему на одежду надо поставить жучок и потом вести от самой Конторы.

— Думаете, он нам лапшу вешает?

— По всей видимости. Во всяком случае, я бы ему не доверял — слишком темный мужик. Чутье мне подсказывает, что он может вывести нас на интересующих лиц. Из Москвы ничего нет?