Чтение онлайн

Эти слова звенели у него в голове, эхом разносились по каменным стенам и возвращались обратно, лишая его способности думать здраво. Лоретти был человеком, который привык держать всё под контролем. Он знал, что такое власть, что такое сила, и как её использовать. Но это… это было совсем другим. Это было личное, нечто, что разрушало все его принципы и разом переворачивало его мир.

"Сын…" — прошептал он, едва узнавая собственный голос. Ему казалось, что с этим словом его горло наполнилось ядом. Он вдруг ощутил гнев — кипящий, раздирающий. Гнев на Изабеллу, на Чезаре-Альберто, на себя.

Он сделал шаг к ней, его лицо перекосилось от боли и ярости.

— Ты… как давно знаешь? — его голос дрожал, и он взял себя в руки, чтобы не сорваться. — Ты скрывала это от меня? Сколько времени ты знала, что он жив? Как ты могла… как ты могла так поступить со мной? Разве я был жесток по отношению к тебе, разве я не любил тебя как безумный?

Изабелла смотрела на него с твёрдостью, хотя её глаза блестели от слёз. Она не опустила взгляд, не сдалась под его тяжёлым, почти уничтожающим взглядом.

— Я сделала это, чтобы защитить его, Джузеппе, защитить и себя…— ответила она тихо, но твёрдо. — Ты знаешь, кто ты. И знаешь, кем ты был тогда, когда он родился.

Лоретти стиснул зубы, сдерживая поток слов, которые рвались наружу. Он был зол, его внутренний мир рушился, и единственное, что он мог сделать, это обвинять её — женщину, которую когда-то любил, а теперь ненавидел за то, что она украла у него право быть отцом.

— Ты отняла у меня его! — прорычал он, шагнув вперёд, так что его лицо оказалось в миллиметре от её. — Ты лишила меня права быть с ним, видеть, как он растёт. Как ты могла принять такое решение за нас обоих?!

Она не отступила, лишь крепче сцепила пальцы, словно собирая в себе всю силу, чтобы выдержать его гнев.

— Я приняла это решение не за нас обоих, Джузеппе, — ответила она, и в её голосе была сталь. — Я приняла его ради него. Ради того, чтобы он не стал таким, как ты. Чтобы он жил, не зная ужаса и крови.

Лоретти отшатнулся, как от удара. Её слова были лезвиями, каждый из которых вонзался в его душу. Он смотрел на неё, и на мгновение в его глазах отразилось что-то, похожее на боль. Но эта слабость мгновенно сменялась злостью.

— Черта с два! Ты защищала себя! Ты боялась, что правда выйдет наружу! Ты выбрала своего мужа и спокойствие рядом с твоим подкаблучником! Ты думаешь, я не мог бы защитить его? — прошипел он. — Ты думаешь, что я не мог бы сделать его жизнь лучше? Вместо этого ты оставила его на произвол судьбы! Ты позволила ему вырасти без меня, не зная, кто его отец.

Изабелла вздохнула, и все же слезы покатились по ее щекам. Она знала, что эта правда будет ранить его. Но она не могла повернуть время назад.

— Джузеппе, — произнесла она мягче, почти нежно. — Ты знаешь, кто ты. Ты погружён в дела, от которых кровь стынет в жилах. Я видела, как ты жил, как ты обращался с людьми, как ты принимал решения, которые рушили судьбы. Я не могла позволить, чтобы он стал частью этого мира.

Лоретти отвернулся, сцепив руки за спиной. Ему казалось, что он теряет контроль над собой, что его сердце бьётся слишком быстро, что он не может больше дышать в этом проклятом месте. Все его планы, его месть, его желание уничтожить Альберто — всё это теперь казалось пустым и ненужным. Как можно желать смерти тому, кто связан с тобой кровью?

— Я прожил все эти годы, зная только одно: что ты ушла от меня, скрываясь, как трусиха, — сказал он, не оборачиваясь. — Я думал, что ты просто предала меня… Но теперь я понимаю, что ты предала не только меня. Ты предала его. Ты лишила его отца, матери. Ты лишила его возможности знать, кто он на самом деле.

Изабелла сделала шаг вперёд, но не стала его трогать. Она знала, что он был на грани. Его гордость, его тщеславие, его боль — всё это горело в его сердце, превращая его в человека, которого она когда-то знала. Которого любила… и он прав она была трусихой. И она много раз об этом пожалела.

— Я сделала это ради него, — повторила она. — И ради себя, да. Я знала, что если он будет с тобой, то твой мир уничтожит его. Ты бы втянул его в свои дела, ты бы сделал его частью своей империи, и он никогда не смог бы выбраться. Я… я не могла этого позволить.

Он повернулся, и в его глазах было что-то дикое, что-то, что он сам не мог до конца осознать.

— Это не тебе было решать, Изабелла! Ты украла у меня жизнь. Ты украла у меня сына, и теперь говоришь, что это ради его же блага? Как ты смеешь?

— Я смела, потому что любила его, — прошептала она, и её голос дрожал от слёз, но она не позволила им вытечь. — И любила тебя. Даже если ты этого не заслуживал.

Лоретти замолчал. Её слова резали его, пронзали насквозь. Он стоял, неподвижный, охваченный чувством, которое он никогда не признавал за собой — страхом. Страхом от осознания, что его ненависть, его жажда мести, его планы были напрасны. Он ненавидел Альберто, как врага, желал ему смерти, а теперь выяснилось, что этот человек — его сын.

— Ты хочешь, чтобы я оставил его в покое, — сказал он, едва сдерживая ярость. — Ты хочешь, чтобы я забыл, что он мой сын и просто отошел в сторону? Хрен тебе! Я не отступлю. Это мой единственный ребенок. Единственный наследник.

Изабелла смотрела ему в глаза, слезы продолжали катиться по ее щекам.

— Да, Джузеппе. Это единственное, что я прошу. Оставь его. Ради меня. Ради того, что у нас когда-то было. Пусть наш сын выпутается из этого болота. Пусть начнет жизнь с чистого листа. Отпусти его.