Чтение онлайн

— Кажется, я догадываюсь, кто вы, — проговорил он. (Речь его струилась неторопливо и плавно, произношение отличалось изысканной правильностью.) — Вы Джим, младший сын моего друга Зелхо, не так ли?

— Совершенно верно, ваша светлость, — пролепетал Джим.

Он вложил свою руку в протянутую ладонь Печального Лорда, и в тот же миг лицо последнего преобразилось: неприступно-строгое выражение исчезло с него, и оно озарилось чарующей, лучистой улыбкой, сделавшей его почти красивым. Его глаза мягко светились добротой, и если остальные черты его лица не доставляли взгляду наблюдателя эстетического удовольствия от созерцания красоты и гармонии, то эти глаза компенсировали всё. В них был внутренний, душевный свет, мягкий и кроткий — он-то и был главным украшением лорда Дитмара, превосходившим любые проявления телесной красоты. От его улыбки и тепла его большой, но ухоженной и мягкой руки робость Джима вмиг улетучилась, сердце наполнилось светом и пьянящей лёгкостью. Ему было невдомёк, что они держатся за руки уже гораздо дольше, чем это необходимо для вежливого рукопожатия при первом знакомстве: он просто не мог отвести глаз от светлого и доброго лица лорда Дитмара, и на его собственном лице расцветала ответная улыбка.

— Мне чрезвычайно приятно познакомиться, — сказал лорд Дитмар.

В этот момент подошёл лорд Райвенн.

— А, вижу, вы уже познакомились? — сказал он, увидев держащихся за руки Джима и лорда Дитмара. — А я как раз намеревался представить вам моего сына Джима, друг мой. Что ж, тем лучше. Дети мои, — добавил он, обращаясь к Джиму и Раданайту, — почему бы вам не отведать мороженого? Его количество стремительно уменьшается с каждой минутой, и боюсь, если вы не поспешите, вам может уже не достаться. А мы с вами, друг мой, — лорд Райвенн дружески взял Печального Лорда под локоть, — пойдём и пропустим по рюмочке, не так ли?

— С удовольствием, — ответил тот.

Когда край длинного чёрного плаща Печального Лорда, скользя по полу, скрылся за дверью, Раданайт сказал:

— Он здесь со старшим сыном Дитриксом. Отец, кажется, приглашал обоих его сыновей, но младший, Даллен, почему-то не пришёл. Ну что, хочешь мороженого, малыш?

— Я бы не отказался, — сказал Джим.

В большом холодильнике, установленном прямо в главной гостиной, стояли вазочки с мороженым, украшенным ягодами и кусочками фруктов. Раданайт достал две порции, одну из которых вручил Джиму, а вторую взял себе. В этот момент к холодильнику подошёл высокий, коротко подстриженный альтерианец в красивом офицерском мундире с серебристыми шевронами, сверкающих сапогах и белых перчатках. Задержав на Джиме взгляд, он сказал с улыбкой:

— Прошу прощения… Я шёл сюда за мороженым, но вижу, что сначала должен познакомиться. Раданайт, вы меня не представите этому очаровательному созданию?

— С удовольствием, — ответил Раданайт. — Это очаровательное создание — мой младший брат Джим. Джим, это майор Дитмар, сын милорда Дитмара.

Коротко подстриженный офицер вдруг вытянулся по стойке "смирно", чеканно щёлкнув каблуками, как будто Джим был генералом. Джим сообразил, что это был присущий военным жест галантности, и ответил на него поклоном.

— Мне чрезвычайно приятно с вами познакомиться, майор Дитмар, — сказал он.

— Взаимно, — сказал майор Дитмар. — Можно просто Дитрикс.

У него были чёрные брови и нос с горбинкой, что придавало бы его лицу угрюмый вид, если бы не его улыбчивость и светлые глаза. Он взял себе порцию мороженого и предложил прогуляться во дворе. Джим не знал, о чём с ним говорить, и надеялся на Раданайта, но тот недолго с ними пробыл, сославшись на внезапно возникшую необходимость найти лорда Райвенна и кое о чём его спросить. Оказавшись вдвоём с незнакомым офицером, Джим совсем растерялся и замолк, налегая на мороженое. Дитрикс ошеломлял его своей выправкой и статью, красивым мундиром, ослепительной улыбкой и щегольскими сверкающими сапогами на стройных ногах.

— Я раньше вас не встречал в доме лорда Райвенна, милый Джим, — сказал Дитрикс. — Как такое может быть?

— Возможно, потому что я не всё время бывал дома, — сочинил Джим. Ему не очень хотелось признаваться в том, что он на Альтерии почти чужестранец, а сыном лорда Райвенна является меньше двух месяцев. — Я уезжал иногда. Вероятно, поэтому мы с вами и не встречались.

— Вполне возможно, — согласился Дитрикс. — Я всего несколько раз бывал у вашего отца: служба, понимаете ли.

— А где вы служите? — поинтересовался Джим, обрадовавшись, что проклюнулась тема для беседы.

— Я служу в альтерианской армии, разумеется, — ответил Дитрикс. — Космическая авиация.

— И на чём вы летаете? В смысле, на каких машинах? — спросил Джим.

— Вообще-то, я вхожу в состав эскадрильи истребителей, но сейчас, в мирное время, мы обеспечиваем порядок в ближнем заатмосферном пространстве Альтерии, — обстоятельно ответил Дитрикс. — Сейчас в нашей Галактике нет никаких заварушек, так что у нас в основном мирная работа.

— А вам доводилось участвовать в каких-нибудь… заварушках? — поинтересовался Джим. — Это страшно?

— Пару раз доводилось, но это было не слишком серьёзно, — ответил Дитрикс. — Мелкая возня в четвёртом секторе Галактики, близ системы Абадан.

— А это очень далеко отсюда? — спросил Джим.

— Не совсем у чёрта на куличках, но всё-таки не близко, — ответил Дитрикс, обаятельно сверкая улыбкой. — А вы? Чем вы занимаетесь?

— Пока учусь, — сказал Джим.

— Вы, кажется, сказали, что уезжали, — вспомнил Дитрикс. — Вы путешествовали?

— Можно сказать и так, — ответил Джим.

— И где же вы побывали, если не секрет?

Единственные места, которые Джим мог описать, были Земля и планета Флокар. Он рассказал о них, а потом зачем-то упомянул планету Эа. Оказалось, Дитрикс тоже там бывал по долгу службы.

— Там симпатичные жители, — сказал он. — Точнее, жительницы. У них принято гладко брить голову и рисовать на ней точечки.

— У них очень красивые глаза, — вспомнил Джим.

— Да, двухцветные, — кивнул Дитрикс. — А размножаются они, так сказать, самоопылением.

— Как это? — удивился Джим.

— Просто у них в организме рядом созревают два вида клеток, дающих начало новой жизни, — сказал Дитрикс. — В определённый момент они встречаются, сливаются — и пожалуйста, получается новая особь. Им для зачатия вообще не нужен партнёр. Мне кажется, это очень обедняет их жизнь.