Чтение онлайн

Донна оперлась на стол и сложила руки на груди.

— Ну, в полиции вообще не существует понятия равенства. Хотя бы это ты теперь знаешь. У каждого свое место в иерархии. Ты младшая в команде. Наберись терпения. Может, ты просто слишком многого ожидала?

— Может быть. Но неужели необходимо так явно демонстрировать мне это? Они могли бы, по крайней мере, разговаривать со мной, когда мы идем по улице, вместо того чтобы вечно разворачиваться спиной.

— О, это совсем другое дело. Это обычная грубость. Ты должна сказать им об этом.

— Как я могу это сказать?

— Ты же умеешь говорить, не правда ли? Возьми и скажи, напрямую.

— По-моему, ты только что говорила, что я слишком настойчива.

— Но не в этом смысле. Ты слишком настойчива в деле. Если не можешь поговорить с Макриди, то скажи об этом Пелгрейву. Он сумеет правильным образом довести все до суперинтенданта.

— Но Пелгрейв — последний, кто… я хотела сказать, я-то уж совсем не в его вкусе. Я не проходила шаг за шагом по всем ступенькам иерархии, как он. Пелгрейв наверняка считает, что я типичная выскочка из Хендона. И уверена: он вообще против включения женщин в команды по расследованию серьезных дел.

— А по-моему, ты сама все придумала. По отношению ко мне Пелгрейв всегда вел себя очень честно. И, между прочим, он привык иметь дело с амбициозными женщинами. У Пелгрейва две дочери, и, представь себе, одна из них тоже выскочка из Хендона, как ты это назвала. Окончила полицейский колледж лучше всех в своем выпуске. И отец очень гордится ею.

— Ты шутишь?

— Знаешь что? Думаю, ты должна вот это отдать Пелгрейву, — Донна указала на папку с личным делом Квина. — Он скорее привлечет внимание Макриди к документу, чем ты, особенно теперь, в сложившихся обстоятельствах.

Брайони решила проверить адрес, по которому раньше проживала семья Квина. Она позвонила в справочную службу Салташа, но ей сказали, что теперь там живут совсем другие люди. Значит, Квины переехали. Хорошо, что хоть фамилия оказалась не слишком распространенной. В современной телефонной книге Салташа значились два Квина, и Брайони запросила о них более подробную информацию. Однако семья Мэтью могла вообще покинуть город. Тогда не обойтись без проведения расширенных поисков — работа для целой группы, — и в этом ей без Пелгрейва не обойтись.

Когда пару часов спустя он появился в офисе, Брайони показала ему документ с фотографией Квина. Пелгрейв мельком глянул на него, не проявив, на первый взгляд, ни малейшего интереса, но короткий кивок, вероятно, означал, что информация принята к сведению.

— Отдайте это в команду по установлению личности. Они сделают портрет с учетом возраста. Сколько ему сейчас?

— Думаю, лет двадцать пять.

— В любом случае, пока никаких упоминаний об этом на публике. И попробуйте сами получить сведения в паспортной службе. Если за последние несколько лет Квин оформлял загранпаспорт, у них может найтись более свежая фотография.

— Я также решила проверить адрес родных Квина, но они там больше не живут.

— Хорошо. Местное отделение полиции сможет без труда отследить их перемещения. Дайте мне знать, когда получите ответ.

Он склонил голову под странным, почти неестественным углом, пытаясь рассмотреть рисунки на столе Брайони.

— Ни слова не могу разобрать. Знаете, вам надо серьезно поработать над совершенствованием техники рисования. И что тут делают эти свинки?

— Просто ассоциация. С одним из убийств Менсона.

— Любопытно. Не могли бы вы изложить мне всю историю на простом и понятном английском? Какие у вас теперь планы?

— Я надеялась найти суперинтенданта Макриди.

— Он уехал в Уайтчепел. Вернется часов в шесть. Если до этого времени вы свободны, помогите мне с опросами. Там уже целая очередь выстроилась. Некоторые из них — чистая формальность: психи, которые приходят каждый раз, когда мы обращаемся к населению за помощью. Но вот пара человек кажутся мне заслуживающими внимания. В частности, девушка в красном берете, она явно нервничает. Возможно, ей будет легче разговаривать с вами, чем со мной.

— Я в этом не уверена. Такие люди обычно предпочитают общаться с наиболее авторитетными и серьезными офицерами, внушающими им доверие. Кстати, я не то чтобы совсем свободна. Я хотела выжать все по максимуму из истории с Мэтью Квином, потому что суперинтендант Макриди дал мне это задание как своего рода испытание. Если не добьюсь реальных результатов, он отстранит меня от дела. И еще: я хотела бы попросить у вас совет.

Брайони постаралась не обращать внимания на то, что, пока она говорила, Пелгрейв глубокомысленно ковырял в ухе, словно это помогало ему сосредоточиться.

— Ах, вот как, инспектор Уильямс? Да неужели? Вы не показались мне человеком, который любит получать советы.

— Ну, иногда я реагирую неадекватно, но не будем обобщать.

— В таком случае, мой вам совет: не пытайтесь управлять тем, кто сидит за рулем. Мы с вами находимся на заднем сиденье. Не сомневаюсь, что через несколько лет вам тоже предоставится шанс вести машину, но я останусь там, где нахожусь сейчас, вплоть до пенсии. В этом деле вы не можете позволить себе быть слишком гордой или тратить время на отслеживание цепочки продажи контейнеров и прочие мелочи. Вот и все. И, кстати, мы выяснили кое-что насчет болта, вкрученного в череп Годвина. Не хотите узнать подробности?

Брайони меньше всего хотелось слушать что-то здесь, стоя среди фотографий трупа Кэролайн Стэйнес с широко открытыми глазами и вывернутыми руками, одновременно наблюдая, как Пелгрейв по-прежнему пытается извлечь серную пробку из уха.

— Конечно. С удовольствием. Может, выпьем по чашке чая, если вы не возражаете? Как насчет столовой?

— Значит, в конце концов, у вас не такой уж цейтнот? — Он взглянул на часы. — У меня всего десять минут, потому что на помощь в опросах мне, очевидно, рассчитывать не приходится. Будем надеяться, что обслужат нас быстрее обычного.