Чтение онлайн

— Как ты там в этой тьме египетской? — раздался из динамика тихий голос Йоханнсена. — Прием.

— Тепло и пряно. С любовью от Сюзи, — откликнулся Дон. — Все нормально.

— Температура снаружи?

Через стекло в шлеме космонавт посмотрел на увеличенные фосфоресцирующие циферблаты.

— Понизилась до двухсот по Кельвину, — заявил он, передавая почти точный эквивалент семидесяти трех градусов ниже нуля по шкале Цельсия.

— Твой SOS действует? — задал очередной вопрос Йоханнсен.

Дон нажал кнопку, и в шлеме раздалось тихое, мелодичное гудение.

— Громко и четко, дорогой капитан! — весело доложил он.

— Слышу, — без энтузиазма подтвердил Йоханнсен.

Дон языком выключил сигнал.

— Ты уже собрал урожай? — продолжил серию вопросов капитан. Он спрашивал о маленьких металлических ловушках, регулярно выставляемых снаружи на разных расстояниях от базы. С их помощью космонавты выясняли пути перемещений лунной пыли и других хитрых субстанций, в том числе и специально помеченных атомов.

— Еще нет, — ответил Дон.

— И не спеши, — посоветовал ему Йоханнсен и многозначительно кашлянув, отключился. Расстановка и сбор ловушек, как они оба хорошо знали, были обычным предлогом для того, чтобы выслать кого-то из космонавтов за пределы станции во время наибольшей угрозы сейсмических сотрясений, то есть тогда, когда Солнце и Земля притягивали Луну с одной или с двух противоположных сторон.

Это происходило каждые две недели.

Опасались, что если уж сила приливной волны порой вызывает землетрясения, то когда-нибудь она может вызвать и лунотрясение. Правда, на лунной базе до сих пор еще ни разу не зафиксировали значительных колебаний лунной поверхности. Пару раз наблюдалось лишь легкое сотрясение почвы, на которое сейсмограф, прикрепленный к покрытой пылью скале под станцией, почти не реагировал. Но несмотря на это, Гомперт раз в две недели, во время «молодой Земли» или «полной Земли» (т.е. в полнолуние или новолуние по земной терминологии, или попросту — во время приливов) высылал наружу на несколько часов кого-нибудь из персонала. Так что если и случится какая-нибудь непредвиденная катастрофа, кому-то все равно удастся спастись.

Более того, подобные выходы были хорошей систематической проверкой сопротивляемости комбинезонов и способности персонала работать в одиночку.

Дон снова посмотрел на Землю. Алый ореол вокруг нее приобрел правильную форму. Он не смог заметить в темном круге ни одного знакомого очертания, хотя и знал, что слева должна находиться восточная часть Тихого океана и Америки. А справа — Атлантика и восточное побережье Африки и Европы. Он подумал было о любимой безрассудной Марго и о почтенном невротике Поле, но они вдруг представились ему чем-то таким несущественным — чуть ли не маленькие жучки, бесцельно снующие под защитой земной атмосферы.

Дон посмотрел под ноги — он стоял на сверкающей белизной поверхности. На самом деле белой она не была, но Дону казалось, что кто-то с дьявольской точностью воссоздал здесь свежевыпавший снег Миннесоты, поблескивающий в свете звезд. Постоянно просачивающаяся со дна кратера двуокись углерода кристаллизовалась в сухие хлопья и накрывала слой пемзы и ферритов серебристым покрывалом.

Дон улыбнулся, на мгновение почувствовав себя ближе к земной жизни. Луна еще не стала для него матерью — ей до этого было далеко, — но начала слегка напоминать высокомерную старшую сестру.

Свежий морской воздух врывался в автомобиль, несущийся по шоссе вдоль побережья Тихого океана. В салоне было три пассажира: Пол Хэгбольт, Марго Гельхорн и кошка Мяу. В свете фар через равные промежутки времени показывался столб со старым дорожным желтым знаком; он выныривал откуда-то издалека, бежал навстречу машине, вырастал, пока не становилась отчетливой надпись: СКОЛЬЗКИЙ УЧАСТОК или ВОЗМОЖНЫ ОБВАЛЫ, и снова растворялся в ночном мраке. Узкая полоска шоссе вилась между пляжем и отвесными скалами; наслоения окаменевшего ила, песка, гравия и других осадочных пород как бы напоминали, что Земле уже не один миллион лет.

Марго сидела, повернувшись к окну и наблюдала за задумчивой медной Луной. Ветер развевал ее волосы. На коленях у девушки лежала куртка, на которой, свернувшись клубочком, со вкусом спала Мяу — или правдоподобно притворялась спящей?

— Приближаемся к Ванденбергу-Два, — сказал Пол. — Там мы сможем наблюдать затмение в телескоп. Годится, а?

— А Мортон Опперли там? — поинтересовалась Марго.

— Нет, — усмехнувшись, ответил Пол. — Последнее время он работает в долине, на Ванденберге-Три, и разыгрывает из себя великого волшебника перед другими такими же теоретиками.

Марго пожала плечами и снова уставилась в небо.

— Когда же наконец эта Луна скроется с наших глаз? — удивилась она. — Она все еще как закопченная медь.

Пол объяснил ей, почему светятся края Луны.

— А сколько же будет продолжаться затмение? — спросила она.

— Два часа, не меньше.

Марго запротестовала:

— Я думала, всего несколько секунд: все нервничают, фотоаппараты падают из рук, а утро уже начинается.

— Несколько секунд — это полное затмение Солнца.

Марго улыбнулась и устроилась поудобнее.

— Ну а теперь расскажи мне об этих фотографиях, — потребовала она. — Не бойся, здесь тебя никто не подслушает. А я уже почти успокоилась. Дон попросту находится под золотистым прикрытием затмения, а это ему ничем не грозит.

Пол колебался.

Девушка снова улыбнулась.

— Я тебе обещаю, что не буду, как ты говоришь, давать волю своему воображению. Я хочу только понять, в чем дело.

— Я не могу обещать, что ты что-то поймешь, — ответил он. — Даже корифеи астрономии, и те только того и сумели, что скорчить умные физиономии и побормотать что-то себе под нос. Опперли, кстати, тоже.

— Итак?

Пол объехал кучу гравия и сказал:

— Фотографии звездного неба обычно далеко не сразу попадают в руки к ученым, иногда и вообще не попадают, но наши ребята из Лунного Проекта договорились со всеми обсерваториями, что если уж попадется что-нибудь необычное, снимки сразу же передаются нам. Вот поэтому фотографии и оказались в Лунном Проекте уже через день после того, как их сделали.

— Чрезвычайное приложение к звездному атласу? — рассмеялась Марго.

— Вот-вот! Первая фотография пришла неделю назад. Она представляла звездное поле и Плутон. Но что-то произошло во время экспозиции, и звезды вокруг Плутона исчезли, или изменили положение. Я сам видел эту фотографию — там, где рядом с Плутоном были наиболее яркие звезды, остались три неясные змейки. Черные змейки — на белом фоне. Не удивляйся, астрономы обычно рассматривают только негативы.