Чтение онлайн

В отличие от воздуха, гравитационный вихрь, формируемый высвобождающейся энергией гранаты, в воде был отчётливо виден. Мутная поверхность реки вспухла спиралью диаметром несколько метров, качнулась вверх-вниз, а двух арабов и коней, попавших в зону, сломало так, что брызнула кровь. Находившихся рядом, но не попавших непосредственно в вихрь людей ударило, а ещё двое потеряли сознание и начали тонуть. Вместе с людьми пара оглушенных приливом крови лошадей издала звуки, отдалённо напоминавшие ржание, и тоже пошла ко дну.

Но сам процесс «взрыва» гранаты происходил совершенно беззвучно, и те из преследователей, кто не смотрел непосредственно на происходившее, мало что поняли, продолжая стремиться к беглецу. Кроме того, действие гравитационного удара в воде оказалось не сильнее того, как это происходило на воздухе – очевидно, потому, что ударная волна как таковая, здесь отсутствовала.

Землянин приготовился бросить последнюю гранату, когда мощный толчок снизу качнул его, словно внизу прошла небольшая субмарина, и что-то шаркнуло по ногам. Вода колыхнулась аж до самой поверхности, и юношу крутануло, отбросив волной в сторону.

Богдан сжался, так как понял, что это было, но рыба-дракон, не задерживаясь, пронеслась мимо по направлению к его преследователям. Очевидно, большое скопление пищи сильнее привлекало её, тем более что там вода окрасилась пахучей кровью из раздавленных гравитационным «взрывом» тел людей и коней.

Это и спасло Богдана, а позади него раздались крики ужаса. Машинально обернувшись, он увидел, как вода там, где плыли арабы, буквально закипела: мелькали тела людей и коней, среди которых периодически высовывались из воды части бугристой, тускло поблёскивавшей на солнце разноцветными узорами туши. Пару раз мелькнула голова размером с большой чемодан, с какими-то лохмотьями, торчащими по обе стороны. Уши ли это или какие-то выросты на коже, Богдан понять не смог. Вообще, рассматривать, как выглядит рыба-дракон, у него не оставалось времени. Он только заметил, как в разинутой пасти мелькнули ряды острых акульих зубов, и крови в воде стало значительно больше.

Понимая, что он находится на краю гибели, Богдан снова сунул оставшуюся гравигранату за щеку и попробовал развязать ремешки кармана, чтобы перезарядить лучемёт. Но сыромятная кожа разбухла в воде, не поддавалась, и завязки только туже затянулись. Ремешки можно было бы перерезать, но, к сожалению, он оставил свой полевой нож у Лао и Вэня вместе с другими вещами, чтобы в случае чего не утопить его, а меч бросил, на берегу.

Чертыхнувшись и проклиная всё на свете, и прежде всего собственную основательность в завязывании узелков, Богдан бросил мешок и поплыл размашистым кролем к спасительному берегу.

Надо сказать, что сейчас он плыл куда быстрее, чем когда грёб на неуклюжем плоту неуклюжими, наспех сварганенными вёслами. Кровь стучала в ушах, и пловец двигался с очень приличной скоростью. Вполне возможно, что он сейчас мог поставить один из мировых рекордов по скорости заплыва, и, если бы не снос течением, то доплыл бы до берега минут за десять-двенадцать, не больше. Но двигался он по гипотенузе огромного треугольника, и время увеличивалось, а вместе с этим возрастала вероятность привлечь внимание рыб-драконов, если тут сейчас присутствовала не одна такая.

Богдан находился уже всего метрах в пятидесяти от берега, и видел, как к нему скакали Лао и Вэнь, когда в воде рядом с ним снова пронеслось массивное тело чудовища. Пройдя внизу, рыба-дракон вынырнула впереди всего в нескольких метрах, разинув пасть и шипя, словно рассерженная кошка.

В это мгновение Богдан рассмотрел монстра во всей красе. Морда рыбы-дракона действительно напоминала тех чудищ, которых рисовали на старинных китайских рисунках, виденных им ещё в детстве и многократно встреченных за месяцы проживания в Фуджоу. Она отдалённо напоминала морду носорога тем, что имела такую же чемоданную форму, но пасть, которая сейчас была полуразинута, имела несколько рядом острейших зубов. Кроме того, на том месте, где у носорога расположен рог, тоже выступал острый костяной вырост, правда, по пропорциям покороче, чем у земного зверя. Лохмотья по бокам головы оказались кожистым воротником, похожим на воротник игуаны. Сейчас, когда рыба-дракон высунула голову из воды и шипела, воротник раздулся и топорщился как кружевное жабо.

Шкура чудовища имела сложное строение: по спине, похоже, шла крупная, размером с доброе блюдце, чешуя, а по бокам тела она переходила в структуру, напоминающую кожу крокодилов, варанов и тому подобных земноводных. Сейчас невозможно было сказать, есть ли у зверя какие-то лапы, или чудище имеет лишь плавники, но Богдана это меньше всего интересовало в данный момент. Ещё секунда – и, казалось, рыба-дракон, сделав лёгкое движение вперёд, перекусит Богдана своими пилообразными зубами.

Позже, вспоминая вновь и вновь это мгновение, Богдан не вполне понимал свои действия. За ту секунду, что рядом с ним возвышалась голова зверя, он чисто механически успел отметить особенности её строения, но не единой мысли о том, что делать, чтобы спастись, у него не появилось. Видимо, он действовал практически на уровне инстинктов.

Рука Богдана, словно работая отдельно от мозга, сама выхватила изо рта гравигранату и, быстро сжав её в нужной последовательности, швырнула прямо в разинутую пасть. Срабатывание «детонатора» происходило через три секунды, и Богдан тут же отчаянно заработал руками, стараясь выйти из зоны активного поражения.

Тем не менее, гравитационный импульс, хотя и ослабленный водой, как уже показала практика, его достал. Тело Богдана тряхнуло, развернуло вокруг оси, ему показалось, словно по голове ударили обухом, а грудь сдавили огромные клещи – и всё это в полной тишине, не считая хлюпанья позади. Он невольно разинул рот, куда хлынула вода, и закашлялся, судорожно стараясь не захлебнуться окончательно.

Кашляя и отплёвываясь, он машинально посмотрел назад. Голова монстра, всё ещё торчавшая из воды, напоминала сдавленную и скрученную изнутри куклу из растрескавшейся резины – из всех щелей текла кровь. Через мгновение с коротким «уф-ф…» тело чудища скрылось в мутной воде.

Понимая, что рядом могут быть и другие рыбы-драконы, Богдан, ещё не восстановив дыхание, замолотил руками, стараясь как можно быстрее покрыть оставшиеся метры до спасительного берега. Минута-другая, которые он плыл, показались вечностью. Когда колени ударили о мелководье, Богдану почудилось, что это подплывает другой зверь, и он судорожно поддёрнул ноги, но повторный удар в илистое дно дал ему понять, что он, похоже, спасся.

Вскочив и судорожно хватая ртом воздух, Богдан побежал по колено в воде и рухнул на песок метрах в десяти от воды. Первым делом он проверил, на месте ли лучемёт – к счастью, оружие, засунутое за пояс, осталось на месте, привязанное кожаным ремешком.

Только сейчас он заметил, что шаровары у него разорваны, и из порезов на ободранной голени идёт кровь. Очевидно, его поранило об острые выступы на боку рыбы-дракона. Лао и Вэнь подскочили и, подхватив Богдана под руки, отвели его ещё дальше от воды.