Чтение онлайн

— Но папа, — жалобно пискнула она.

— Вам, обвиняемые, дадут слово после. Следующий свидетель, — прервал её судья.

Вперёд выступила женщина, стоявшая рядом с Гуером. Свидетель? Какая неожиданность. Ведь не было ничего, что она могла бы засвидетельствовать.

— Эту девицу, — она ткнула в меня пальцем, — я видела у проклятого участка поля на их земле, — женщина кивнула на Гуера, который недовольно поджал губы, но промолчал. — Она что-то шептала и размахивала руками, смотря в пустоту перед собой. Вела себя как одержимая тьмой.

Я внутри негодовала от возмущения. Злость даже перекрыла головную боль. Хотелось подойти и заставить лгунью замолчать. Но я терпеливо ждала, когда мне дадут слово.

— Хорошо, — со вздохом проговорил судья. — Свидетели предоставили весомые доказательства. У обвиняемых есть, что сказать в своё оправдание?

Настал мой звёздный час! Я расправила плечи.

— Да! — я сделала уверенный шаг вперёд и смело посмотрела на него. — Начну с того, что всё сказанное этой женщиной — ложь. Она меня не видела на поле, мы встретились на дороге, где я просто прогуливалась. А её россказни — чистой воды выдумка.

Женщина открыла рот, чтобы возразить, но судья поднял руку, останавливая её.

— Зачем ей это выдумывать? — лениво поинтересовался он.

— У неё спросите, — раздражённо ответила я.

Ну и система правосудия! Сказали — значит было. Превосходно!

Судья поддался вперёд и вперил в меня свои глазки-бусинки.

— Я у тебя спрашиваю, ведьма, и ты не единым словом не оправдала себя! У другой есть что сказать? — он перевёл взгляд на Виолку.

Я тоже глянула на неё. Опущенная голова и обречённый вид мне совсем не понравились.

— Отец сказал правду, — тихо прошептала она.

Ой, дура... Это был наш приговор! Я повернула голову и увидела, что права. Глаза судьи загорелись нехорошим блеском. Ему ведь именно этого не хватало! Сейчас мужик не выглядел, как представитель закона. Он больше всего походил на чёртова фанатика, в глазах которого уже полыхало пламя наших костров.

— Вы виновны! — провозгласил судья победоносно.

Нас тут же подхватили под руки, вывели из здания и потащили по задворкам и вонючим закоулкам на площадь. Там вокруг небольшого помоста со столбом в центре уже услужливо навалили хворост. То есть костерок подготовили заранее, видимо, не сомневаясь, какой именно нам вынесут приговор.

Я оглядела собравшуюся толпу. В стороне вместе с волитами стояли Зана и Гуер. Последний отвёл взгляд, как только нас вывели в центр. Почему мать не пригласили свидетелем? Догадка тут же прорезала мысли: она, в отличие от сволочи-отца, не хотела клеветать на дочь. В глазах Заны читалось отчаяние, слёзы непрерывно стекали по щекам.

В следующий момент уже не осталось времени о чём-то размышлять, потому что нас грубыми тычками заставили подняться на помост.

Меня действительно собирались сжечь на костре! Как ведьму! А я, дура, не верила. Думала, сказки всё это. Ведь не могут нормальные люди сжигать кого-то на костре.

Оказалось, могут. Да ещё и с каким азартом! А я не ведьма даже...

Круглыми от неверия глазами я смотрела на разворачивающийся абсурд, в котором оказалась одной из главных действующих лиц.

Меня и Виолку привязали к деревянному столбу. Грубые верёвки больно врезались в кожу, но сейчас это было меньшим из всех зол.

Вперёд выступил один из фанатиков — иначе я теперь не могла назвать этих людей. Судя по тому, как манерно он повернулся к толпе, и уверенно начал толкать речь собравшимся поглазеть на сожжение, этот волит был главным. Его помощники в это время закинули последние снопы сена и хвороста к нам под ноги, словно вокруг им веток не хватало. Они больно кололи голые лодыжки и ступни.

Один из фанатиков, щуплый с круглыми не то от страха, не то от предвкушения глазами, наклонился вперёд и направил факел в гущу сена.

Я глубоко вдохнула. Холодный воздух хорошо отрезвлял голову. Я решила, что так просто спалить нас не получится.

Мир заискрился золотыми нитями-лентами. Я придумывала на ходу, махнув рукой на осторожность и возможные последствия. Хуже уже вряд ли будет, если тут и так палёным попахивает.

Я активно перебирала свободную энергию вокруг пламени и сена, по возможности убавляя её. Так как основным доступным «резервуаром» была я, то почти вся энергия лилась внутрь меня. Я забирала свободную энергию из мира, чтобы она не просачивалась в замкнутые системы и не превращалась в энергию пламени. Сопротивление было неимоверным, но и я сейчас была настроена как никогда.

Я вынырнула в материальный мир. Огонь не занимался.

Щуплый ещё тыкал факелом, который уже почти потух.

В непонимании он обернулся к своим товарищам. Те стояли позади главного, который толкал речь перед ропщущей толпой. Они нахмурили брови, ведь люди ждали зрелища, а оно запаздывало. Один из них, который вёз меня из Брара, выхватил факел из рук щуплого с презрительной миной и уверенно ткнул им в сено.

Я старательно разгребала энергию вторым заходом. Так остервенело я с нитями ещё не обращалась.

У фанатиков ничего не выходило.

Рядом начала подвывать Виолка.

— Да не вопи ты так! — не сдержалась я, всё ещё немного злясь на неё.

Сосредоточиться и так было тяжело, а тут ещё эти звуки умирающего вепря.

Мой голос потонул в гомоне толпы и в эпических речах главного фанатика. Но Виолка стояла рядом и расслышала. Она перестала подвывать, перейдя на еле различимое всхлипывание.

А фанатики уже не на шутку обеспокоились не разгоравшимся сеном. И почему-то стали подозрительно коситься на меня. В общем-то, не промахнулись. Но им об этом знать не обязательно.

— Сено, наверное, сырое. Погода-то к кострам и пикникам не располагает, — я и сама постаралась выглядеть растерянно.

Но отвлечение от энергетического уровня не прошло без последствий: пламя таки занялось на части сена.

У меня выступила испарина на лбу, несмотря на то что воздух, мягко говоря, не отличался теплом. От холода и тугих верёвок я уже не чувствовала рук. Ноги тоже замёрзли.

Меня начала бить мелкая дрожь. Сил почти не осталось, а чтобы погасить разгорающееся пламя, их требовалось всё больше. Нити всё меньше поддавались моему напору. Я поняла, что проигрываю. Большего не смогу.