Шрифт:
Глава 1.
Пасмурным сентябрьским днём Павел ехал в рейсовом автобусе и смотрел в окно, поглядывая то на «убегающие» назад деревья, то на своё отражение в стекле. На лице парня, отпечаталась усталость, накопившаяся за рабочую неделю. Возможно, именно из-за неё он выглядел немногим старше тридцати, хотя месяц назад ему стукнуло всего лишь двадцать семь. Высокий подтянутый парень с серьезными серыми глазами и самой обыкновенной короткой стрижкой не вызывал ни малейшего интереса у других пассажиров. Впрочем, они его тоже не интересовали.
Павел сейчас думал о письме. В прошлое воскресенье тишину, царившую в скромной холостяцкой берлоге, нарушил дверной звонок – трель электронного «соловья» указывала на присутствие гостя самым недвусмысленным образом. Разумеется, незваного и нежданного.
Павел открыл дверь. На пороге стоял мужчина лет тридцати, который был одет в строгий костюм чёрного цвета. Неизвестный представился сотрудником одной из самых известных нотариальных контор в Северогорске и передал хозяину дома огромный запечатанный конверт, на котором красовался фирменный логотип и адрес получателя, а фамилия, имя, отчество были напечатаны на отдельных строчках: «Исаков Павел Николаевич».
Передав архиважное письмо в фирменно конверте, обладатель строгого костюма попросил позвонить в офис, как только Павел ознакомится с содержанием. Сотрудник нотариальной конторы протянул визитку и, попрощавшись, направился к лифту.
Заинтригованный Павел закрыл дверь. Повертев в руках конверт, он пошёл в комнату и уселся за письменный стол, намереваясь прочитать письмо. Павел достал ножницы из ящика и отстриг полоску плотной бумаги.
Получатель достал послание нотариуса, вытряхнув на стол. Это было приглашение для вступления в наследство, оставленное ему неким Николаем Ивановичем Исаковым.
Сказать, что Павел удивился – не сказать ничего! Еще бы – нечасто воспитанникам детских домов оставляют наследство… Своих родителей он никогда не видел. Каким образом Павел оказался на пороге детского дома – никто точно не знал. Ни он сам, ни одна из воспитателей, обнаружившая утром на крыльце свёрток из пелёнок, в котором плакал младенец. Когда найденного ребенка распеленали, прямо под ним обнаружилась смятая бумажка, на которой было написано корявым почерком: «Мальчика зовут Павел Николаевич Исаков. У вас ему будет лучше, чем с родителями…» – часть записки была оторвана, но всем и так было понятно, что хотел сказать тот, кто оставил малыша.
«Николай Иванович… неужели мой папаша объявился? Очень интересно, что же он оставил сыну, от которого решил избавиться… ай да папа Коля, ай да сукин сын!» – подумал Павел, усмехнувшись.
Конечно, удивлённый наследник позвонил в нотариальную контору и договорился о встрече со стряпчим уже на следующий день. Отпросившись пораньше с работы, заключавшейся в типичных обязанностях офисного планктона, Павел вызвал такси и приказал водителю ехать по адресу, указанному на конверте…
При личной встрече юрист сообщил, что после смерти Николая Ивановича Исакова его сыну, являющемуся единственным наследником, остался дом в деревне Каменка. Все документы были подписаны. Оставалось только дождаться вступления в наследство. А пока собственность покойного отца ещё не перешла к Павлу окончательно, тот решил съездить в деревню – посмотреть на доставшийся дом. Закончив рабочую неделю, утром в субботу наследник отправился на Северогорский автовокзал, купил билеты на автобус и…
Вот так Павел оказался в автобусе, ехавшем в соседнюю Зареченскую область по маршруту, пролегавшему как раз неподалёку от деревни Каменка. Выехав из Северогорска в девять утра, он сошёл с автобуса в половину двенадцатого.
Деревня находилась совсем рядом с непроходимыми лесами, протянувшимися до самой Зареченской области. Сверившись с картой в смартфоне, Павел на всякий случай решил ещё и спросить у местных – на остановке сидели две деревенские бабы, которые оживлённо болтали, обсуждая работу в совхозе. Увидев городского гостя, направляющегося в их сторону, они замолчали. Одна смотрела на чужака с интересом, а другая, казалось, встревожилась – это удивило Павла, однако тот не подал виду и просто поприветствовал обеих женщин:
– Здравствуйте! Не подскажете, как мне до Каменки пройти? – спросил он, переведя взгляд с одной на другую.
– Так вон, иди по дороге, мил человек, – ответила та, которую явно заинтересовал новый гость, пожаловавший в деревеньку, ютившуюся у чёрта на рогах. – А ты зачем к нам? Нечасто у нас тут новые лица появляются!
– Мне нужна улица Зелёная… – начал было Павел.
– Найдёшь! – перебила его словоохотливая баба. – У нас их всего две: Зелёная вдоль, которой дома, да Хлебная – она ближе к лесу, там теперь дом председательский стоит…
– Ну ладно, раз так, – Павел задумался. – А может вы знали Николая Ивановича Исакова?
Словоохотливая женщина хотела что-то сказать, но тут же замолчала, словно проглотила язык. По лицу её подруги пробежала лёгкая тень испуга.
– А зачем он тебе? – спросила первая.
– Да дело у меня… – попытался соврать Павел.
– Не знаю, какое там дело, – быстро проговорила женщина сквозь зубы. – Двухэтажный дом, стоит чуть поодаль от деревни, там ещё болото рядом… слушай, а мы с тобой раньше не виделись? – женщина посмотрела на Павла, прищурившись. – Кажись, знакомо мне твоё лицо…
– Нет, показалось тебе, – отшутился Павел, едва заметно улыбнувшись, и подумал: «Похоже, не моё лицо тебе знакомо, мать, а папаши моего… ну да знать вам это не обязательно!»
Он кивком поблагодарил селянок за помощь и направился по дороге в деревню. Стоило только ему отойти на десяток шагов, как та, которая молчала, оживлённо заговорила, тараторя другой прямо в ухо, но Павел уже не обращал на них внимания и не слышал тревожного полушепота.
Дорога шла через перелесок, затем поднималась в горку, с которой спускалась прямо в деревню. Павел остановился на вершине холма и осмотрел Каменку.