Чтение онлайн

– Вот он, который меня дураком обозвал!

После каждого слова из его рта брызгала вода.

– Сейчас мы ему дадим! – орала толпа. – Покажем ему, что в Мурлындии нельзя безнаказанно оскорблять мудрого жителя!

– Бейте его палками! – выл Петька, брызгаясь в разные стороны.

– Будь уверен! – отвечали жители.

Лидка ойкнула, вскочила и убежала в дом. «А говорила, что никогда не бросит, – подумал я с горечью в сердце. – Верь после этого женщинам…» Я соображал, куда спрятать голову, чтобы не так больно было.

Надо мной уже нависли кулаки и дубины, как вдруг я почувствовал прикосновение к шее холодного металла. Это Лидка надела на меня золотую комендантскую медаль. Кулаки и дубины медленно опустились. Жители отошли на пять шагов и притихли. Петька удивился такому обороту дела, закричал, брызгаясь водой:

– Чего вы ждете, жители? Бейте его палками! Дайте ему как следует, чтобы Лидка видела.

Жители мялись, переступая с ноги на ногу.

– Почему же вы его не бьете?.. – тихо спросил Петька.

– Мишу не полагается бить, – сказал Митька-папуас. – Он теперь Главный комендант. Самый мудрый житель в Мурлындии. Видишь медаль?

– Вижу, – сказал Петька. – А что дальше?

– А то, что все остальные глупее его. Он имеет полное право любого и каждого дураком считать, – сказал Митька. – Понял? Пойдем, друг Петька. Тут наши, как говорится, не пляшут.

Петька закрыл лицо руками и поплелся вслед за жителями.

Когда они скрылись, я сказал:

– Ты меня извини, Лидка…

Она удивилась:

– За что это?

– Я подумал, что ты убежала. Испугалась жителей с дубинами и бросила меня на произвол судьбы…

– Толстокожий ты, как бегемот, вздохнула Лидка. – Ничего не чувствуешь!

Я оказался никудышным деятелем. Жизнь в Мурлындии разладилась. Кирюха весь день храпел в своей будке. Зампотех перестал даже патефон заводить. Жители разленились и огрубели. Костер у волшебной пещеры едва тлел, а лошади разбежались по полям и стали дичать. Не на чем было в лесу бревно привезти.

– Впрочем, так-то оно лучше, – махали рукой жители. – А то еще нагружать да возить…

Жители собирали все меньше муравьев, все больше спали и перестали чинить одежду. А я бродил по Мурлындии, размышлял о своем горестном положении и чуть не плакал. Хотелось сбежать на остров Высшей Мудрости от всех неприятностей… Одно было хорошо: занятый своими печалями, я стал проигрывать королю в шахматы.

– Не надо так переживать, – жалела меня Лидка. – Все наладится, войдет в колею. Не понимаю, почему тебя так расстраивают мурлындские дела? Ведь тебе ничего за это не будет!

Я и сам не понимал почему. Подумав, я сказал:

– Совестно перед жителями, Лидочка.

– Ну, раз тебе совестно, ничего не поделаешь, – сказала Лидка. – Тоща старайся.

И я старался. Однажды попросил у волшебника длинную веревку и игру «в пятнадцать». Получив вещи, я накинул веревку на шею и пошел к Кирюхе. Сторож храпел в будке громким храпом. Я растолкал его и научил играть в пятнадцать. Скажу, забегая вперед, что с тех пор Кирюха вообще не спал, даже ночью. Он гонял в коробке квадратики при лунном свете, а в пасмурные ночи жег лучину.

Я шел домой, радуясь, что одна проблема, наконец, решена. Но по дороге попадались жители, и их скучные лица напоминали мне, что на Кирюху им наплевать, а нужно им совсем другое…

– Миша, сделай стол, – попросила Лидка.

– До стала ли мне…

Неужели я такой бездарный, что не могу наладить жизнь в крохотной стране? Почему у Степана Кузьмича все выходило, а у меня все разваливается? Размышляя, я крутил веревку, завязывал и развязывал на ней узлы. У меня получилась петля.

– Миша, что это ты выдумал? – забеспокоилась Лидка. – Развяжи сейчас же, а то я кричать стану!

– Не беспокойся, – сказал я Лидке. – Это простой аркан.

Я начал накидывать аркан на столбик. Часа два я украшал непослушную петлю, наконец она научилась лететь точно и ложиться куда надо. Свернув аркан, я пошел в поле.

Запряженные в телеги лошади щипали траву и поглядывали на меня дикими глазами. Я подобрался к одной лошадке, которая выглядела посмирнее, крутанул петлю над головой и бросил. Лошадь рванулась, поволокла меня по земле, но петля стянула ей шею – и пришлось остановиться. С гордым видом я повел лошадь в Мудросельск и привязал ее к деревцу около нашего дома.

Когда я охотился уже на шестую лошадь, из травы поднялась заспанная фигура и уставилась на меня, разинув рот. Этого жителя я немного знал. Звали его Жареный, потому что он все дни проводил в поле и загорел чернее африканского негра. Дома у него не было.

– Вот это выдумка! – воскликнул Жареный, когда петля затянулась на лошадиной шее. – Миша, дайте мне половить!

– Без тренировки не получится, – сказал я. – Только скотину распугаешь. Сперва надо поучиться.

– Ну, так учите меня, – потребовал Жареный. – А вы себе другую забаву придумаете. Вы мудрый, вам легко придумать!

– Ладно, забей в землю кол! – сказал я и стал учить Жареного.

Спустя часа два он здорово настропалялся. Я со спокойной совестью отдал Жареному аркан и пошел в город, ведя за собой трех лошадей.

С тех пор жители не испытывали недостатка в транспортных средствах. Жареный вылавливал всех лошадей до единой. Он рассказал, что аркан придумал мудрый Главный комендант Миша, и жители стали здороваться со мной еще вежливее, чем раньше.

Несколько раз я навещал капитана Прунамеля. Моряки жили на отшибе, увлекались картами и в город почти не ходили. Каждый вечер они плавали на остров Высшей Мудрости, доставляя туда питание.