Чтение онлайн

— Ты хорошо выступил сегодня. Кругом только и разговоров, что об этом.

— Я полагаю, у тех, кто это видел, есть более важные темы для разговоров, — скромно ответил я.

Недоверчивая усмешка.

— Быть может, это и так, зато те, кто наблюдал за тобой тайком, наверняка расскажут о том, что видели. Я могу ошибаться, но, думаю, одна только Целеана успела поведать об этом сотне человек, не меньше. К завтрашнему дню все будут думать, что у тебя земля дрожит под ногами, как будто ты не кто иной, как сам Аэте, вернувшийся нас навестить.

Я не мог придумать, что на это сказать, поэтому промолчал. Для меня это было редкостью. Но, как я уже говорил, я успел многому научиться.

— Я ждала этого дня, чтобы кое о чем с тобой поговорить, — сказала Шехин. Осторожное любопытство. — Когда Темпи тебя сюда привел, он многое мне рассказал о проведенном с тобой времени. О том, как вы искали разбойников.

Я кивнул.

— Правда ли, что ты использовал магию крови, чтобы убить нескольких человек, а потом призвал молнию, чтобы погубить остальных?

Услышав это, Вашет вскинула глаза и обвела нас взглядом. Я так привык говорить с нею по-атурански, что мне было странно видеть, как ее лицо обретает невозмутимое адемское бесстрастие. И все же я видел, что она изумлена. Она не знала.

Я хотел было как-то оправдаться, потом решил этого не делать.

— Да.

— Значит, ты могуществен.

Я никогда прежде не думал об этом с такой точки зрения.

— Ну да, я обладаю кое-какой силой. Но есть и помогущественней меня.

— Так ты за этим искал кетан? Чтобы обрести силу?

— Нет. Я ищу из любопытства. Я ищу знания.

— Знание — тоже сила своего рода, — заметила Шехин, а потом как бы сменила тему: — Темпи мне говорил, что среди разбойников был ринта, он был их предводителем.

— Ринта? — почтительно переспросил я.

— Ринта — это плохо. Человек, который более чем человек, но менее чем человек.

— Демон? — уточнил я, машинально использовав атуранское слово.

— Нет, не демон, — сказала Шехин, непринужденно перейдя на атуранский. — Демонов не бывает. Это ваши священники рассказывают сказки про демонов, чтобы вас запугивать.

Она коротко взглянула мне в глаза, вежливо прожестикулировала честно, извинение, серьезно и важно.

— Но в мире много плохих существ. Древних тварей в человеческом обличье. И среди них есть несколько, хуже всех остальных. Они свободно бродят по миру и творят ужасные вещи.

Во мне пробудилась надежда.

— Я еще слышал, что их зовут чандрианами, — сказал я.

Шехин кивнула.

— Я это тоже слышала. Но слово «ринта» подходит лучше.

Шехин окинула меня долгим взглядом и снова перешла на адемский.

— Судя по тому, что Темпи рассказывал о твоей реакции, ты уже встречался с таким существом прежде.

— Да.

— И ты хочешь повстречаться с ним снова?

— Да.

Я сказал это так уверенно, что сам удивился.

— У тебя есть цель?

— Да.

— Какая?

— Убить его.

— Убить такую тварь непросто.

Я кивнул.

— Ты собираешься использовать для этого то, чему тебя учил Темпи?

— Ради этой цели я использую все.

Я машинально хотел было сделать жест «абсолютно», но перевязанная рука помешала. Я сердито посмотрел на нее.

— Это хорошо, — сказала Шехин. — Твоего кетана для этого недостаточно. Он плох для такого взрослого человека, как ты. Для варвара — хорош. Для человека, который учился так мало, хорош, но в целом все равно плох.

Я изо всех сил постарался не выдать личной заинтересованности, в то же время жалея, что не могу показать рукой, насколько важен для меня этот вопрос.

— Шехин, я очень сильно хочу знать об этих ринтах как можно больше.

Шехин долго молчала.

— Я подумаю об этом, — сказала она наконец, сделав жест, который я истолковал как «содрогание». — О подобных вещах не стоит говорить походя.

Я, сохраняя бесстрастную мину, постарался сделать перевязанной рукой жест «глубокое почтительное желание».

— Спасибо, что согласилась подумать об этом, Шехин. Все, что ты можешь о них сказать, для меня дороже золота.

Вашет продемонстрировала сильный дискомфорт, потом вежливое желаниеи перемену. Пару оборотов назад я бы ничего не понял, но теперь я увидел, что она желает переменить предмет беседы.

Поэтому я прикусил язык и оставил эту тему. К тому времени я уже достаточно знал об адемах, чтобы понять: для того чтобы узнать побольше, лучше не настаивать. У себя в Содружестве я бы настоял на своем и не мытьем, так катаньем вытянул бы из собеседника все, что тот знает. Тут это не подействовало бы. Здесь могли сработать только безмолвие и бездействие. Требуется терпение. Пусть Шехин вернется к этой теме, когда сама сочтет нужным.

— Как я уже говорила, — продолжала Шехин. Признание помимо воли, — твой кетан плох. Но если ты будешь заниматься как следует в течение года, ты станешь равен Темпи.

— Ты мне льстишь.

— Не льщу. Я говорю тебе о твоих слабостях. Ты быстро учишься. Это ведет к опрометчивости, а опрометчивость противоречит летани. Вашет не единственная среди нас, кто считает, что в твоем духе есть нечто внушающее тревогу.

Шехин устремила на меня долгий взгляд. Она смотрела на меня дольше минуты. Потом красноречиво пожала плечами и взглянула на Вашет, одарив младшую женщину подобием улыбки.