Страх
Шрифт:
– Вы докладывали, что все меры предосторожности приняты. И что в итоге?
– Меры были приняты. Охрана на атомной электростанции усилена. Поэтому террористы и не смогли ее взять.
– Они ее и не собирались брать. Штурм станции был отвлекающим маневром. Вы хоть это понимаете?
– Так точно.
Межинский сам хотел лететь в Мурманск, но нападавшие, постреляв полчаса по въездному КПП на станцию, исчезли еще до того, как подоспело подкрепление. Все дороги в округе тут же перекрыли. Но тундру-то не перекроешь.
– Я имел в виду захват лодки, - нервно бросил советник.
– И требования террористов.
– Они могут блефовать, - выстрелил ответом Межинский и сам
себе не поверил.
– Кто - они?
– Террористы отсюда, из Москвы... Точнее, из Подмосковья...
Не рассказывать же этому пресному человеку в профессорских очках с роговой оправой, что связной Зака мчался в сторону Подмосковья и слежку засек уже далеко за кольцевой. Значит, направление было верным. И еще они нашли кое-что в кармане погибшего в сплющенной груде металла человека. Но найденное было уликой, деталью, а на таком уровне говорят о более общих вещах, чем о деталях.
– Мы создавали отдел "Т" для того, чтобы он упреждал
возможные теракты, - нравоучительно произнес советник.
Межинский внутренне вздрогнул от вальяжного "мы". Когда президент поручил ему набрать отдел, советник еще не был советником и еле перебивался на скромной ставке старшего научного сотрудника НИИ. Фраза, произнесенная им, равнялась мини-анекдоту о мухе, которая, сидя на тракторе, сказала: "Мы пахали". Но генерал-майор не привык перечить начальникам, даже капитанам запаса, и обиду сглотнул.
– Во-первых, еще нет доказательств, что лодку действительно захватили, - решительно сказал он и по глазам советника, в которых засветилась радость, понял, что ошибся.
– Пока вы шли в мой кабинет по коридору, с лодки поступил сигнал в Главный штаб флота. В нем - слово в слово тот же текст, что и был передан час назад террористом в Совет безопасности. Я молю Бога, чтобы об этом не узнали журналисты. Тогда со своих постов слетят многие...
При слове "многие" он так едко посмотрел на Межинского, как будто роль этих многих снятых должен был исполнить он один.
– Значит, если я не ошибаюсь, требования те же?
– грустно спросил Межинский.
– Да, те же... Освободить трех рецидивистов, в том числе и одного приговоренного к высшей мере наказания...
– К исключительной, - поправил Межинский.
– К высшей... Предоставить им самолет с заправкой для перелета в направлении Южной Америки. И самое вызывающее - перевести миллиард долларов на счет банка острова Сан-Барбуза...
Зачем советник пересказывал уже известные требования террористов, Межинский не знал. Может, говорить было не о чем, а говорить нужно было, потому что советник больше ничего делать не умел.
Сан-Барбуза... Крохотный островок-государство в Карибском бассейне. Песчинка в бесконечной россыпи от Пуэрто-Рико до венесуэльского берега. Дипотношения есть, но ни посольства, ни консульства нет. Интересы России представляет мексиканский посол. Полиция - двадцать семь человек. Армия пятнадцать. Агентов ФСБ никогда на острове не было. А для чего их там держать? Что такого важного для России они могли сообщить из своей несусветной дали? Сведения об урожае бананов? Уточнение к сводке погоды? Или секретные данные по последней эпидемии малярии на острове?
– Если лодка послала сигнал, значит ее засекли, - сказал Межинский совсем не то, о чем думал.
– Я тоже так предполагаю, - согласился советник.
– Голицыно-два1) уже подключено к операции. Несколько кораблей Северного флота вышли на поиск лодки. Флотские уверяют меня, что угроза ракетного пуска нереальна. И все же...
Шестнадцать ракет!..
– -----
1) Голицыно-два - Командно-измерительный комплекс Военно-космических сил Министерства обороны России. Контролирует работу всех российских спутников.
– -----
– Тринадцать.
– С чего вы взяли?
– По последнему донесению агента моего отдела. Тринадцать боевых и одна практическая ракета.
– Это та, которой они должны были стрелять по Тихому
океану?
– Так точно. Без ядерных компонентов.
– М-да, тринадцать... Москве или Питеру хватит и одной...
– Парижу, Мюнхену и Нью-Йорку тоже, - огрызнулся
Межинский.
– У вас есть какие-то сведения?
– напрягся советник.
В Париже, в знаменитой Сорбонне, у него учился сын. В Москве у него никто не учился.
– Я так, к слову...
Советник хмуро молчал. Наверное, думал о Париже. Глаза за толстыми стеклами очков были где-то далеко-далеко. Что уж не в этом кабинете, так наверняка.
– Значит, так, - медленно оттаивая глазами и медленно возвращаясь в Москву, с привычной мягкостью произнес он.
– Президент поручил мне создать группу по предотвращению теракта. В нее, кроме представителей всех силовых ведомств и Совета безопасности, войдете и вы. Ваш участок - представитель террористов здесь, в Москве.
– Есть, - по-военному ответил Межинский, хотя на самом
деле хотел уточнить, что террорист все-таки находится не в Москве, а в Подмосковье, на Белорусском направлении.
– Утешает одно: конкретных угроз пока не было.
– Да, - сказал Межинский, хотя хотелось ответить: "Будут".
– А где тот агент, о котором вы говорили?
– вяло спросил советник.
– На борту.
– На борту чего?
– Этой самой лодки.
– Вы серьезно?
– советник впервые показал, что умеет удивляться.