Чтение онлайн

Я выхожу на улицу в мешковатой ночной футболке и кричу:

— Она не одобрит.

Остановившись, он опускает топор и находит меня глазами.

— И тебе доброго утречка.

Он снова ставит пень и раскалывает его напополам, а затем кидает поленья в общую кучу, над которой трудился, наверное, с пяти утра. Он хозяин дома, а также один из начальников мамы на фабрике E.F. Danforth & Son по упаковке голубики в Блю Хилл. Хант — высокий зануда с широкими плечами, хотя и неплохо сохранился для своего возраста, и он очень молчаливый, что мне не нравится.

— Я скажу маме, что ты здесь.

Растрёпанная мама уже стоит на кухне, завязывая халат на талии, и выглядывает сквозь занавески. Из красивых вещей у неё только это поношенное кимоно из красного шёлка, давным-давно подаренное папой на её день рождения.

— Что он делает? — еле слышно спрашивает мама.

— Не даёт нам замёрзнуть в августе.

Она бросает на меня взгляд и больно шлёпает по бедру.

— Иди в комнату и надень штаны.

Вместо этого я беру свой тост и иду за ней до двери. Она выходит на веранду и скрещивает руки.

— Хант Чапман, только не говори, что купил нам дрова.

Он раскалывает ещё два полена, мысленно пережёвывая свой ответ, как тот индеец из рекламы, жующий табак.

— Вчера вечером ветром повалило яблоню на моём северном поле. Она довольно сухая. Не должна задымить вас этой осенью.

— Ответь, сколько я должна. — Мама резко вздёргивает подбородок в тишине. — Хант, назови сумму.

Он прекращает работать, переводит дыхание и опускает топор, легко доставая его из плахи.

— Просто помогаю соседям.

— Ты живёшь почти у пивоварни.

Кажется, что у Ханта закончились аргументы, и мама вздыхает, ступая в дом.

— Позволь хотя бы завтраком тебя накормить. Может, пока выпьешь кофе?

Он впервые смотрит на маму с небольшой улыбкой. Мне кажется, что в основном Хант старается не улыбаться, но это делает его черты более приятными, и при этом не сильно меняя их.

— Спасибо, Сара.

Капли пота блестят у основания его лба, а среди каштановых волос уже проступают седые волоски.

Я слышу тяжёлые шаги Мэгс на втором этаже и спешу в ванную комнату, прежде чем она успеет до неё добраться. Нет смысла принимать душ перед сбором голубики; почистив зубы, я быстро оглядываю себя в зеркале и наношу немного водостойкой туши и блеска для губ. Никогда не знаешь, что может случиться.

Когда мы уходим, Хант с мамой стоят бок о бок, попивая кофе из тяжёлых белых фарфоровых кружек. Боясь, что опоздала, Нелл несётся сломя голову по дому с обеденной сумкой, бьющейся о её ногу, и голубой косынкой, которую она завязывает поверх волос во время работы. Она кричит нам:

— Сегодня у нас мясные сэндвичи и швейцарский рулет.

Мэгс заставляет меня платить за бензин каждую неделю, потому что я провалила экзамен по вождению четыре раза, да и мама говорит, что теперь стоит сдавать экзамен, набрав больше опыта в вождении. Нелл же копит деньги на обучение в школе косметологов (что довольно смешно, поскольку ей запрещено краситься), поэтому Мэгс просит её собирать нам обед.

Моя сестра уважает тех, кто копит деньги на образование. Мэгс откладывала деньги на колледж с двенадцати лет. Весной она пойдёт учиться в университет Мэна, заработав достаточно денег этой осенью на учебники и другие вещи. Большинство её друзей уедут на учебу в августе или сентябре. В мае она рассталась со своим парнем, Уиллом, перед их первой годовщиной отношений — Мэгс говорит, что хочет быть «свободной», когда уедет отсюда. По-моему, она спятила. Уилл был придурком, но довольно милым. Однажды он даже заказал ей доставку роз в читальный зал.

Либби идёт за нами с утренним желанием поболтать с мамой, но её глаза сужаются, стоит ей увидеть Ханта. Даже не поздоровавшись, она вставляет:

— Сара говорила тебе о выключателе в гостиной? — Я не представляю, как ему удается сдержать эмоции, ведь Либби ужасно груба. — Он щёлкает как раскалывающийся орех. С проводкой проблемы.

— Я посмотрю.

Либби постоянно брюзжит о том, что наш старый дом и трейлер разваливаются, а Хант ремонтирует вещи вместо того, чтобы заменить их. Но я-то знаю, что Хант дал маме отсрочку от оплаты аренды после смерти папы — так мы смогли позволить себе жить здесь, и нам не пришлось переезжать к бабушке Нэн, которая живет у черта на куличиках в Арустуке и держит свиней. На мой взгляд, мы перед ним в большом долгу. Я думаю, что Либби так черства с мужчинами потому, что отец Нелл сбежал, несмотря на их помолвку и седьмой месяц беременности.

Как только мы забираемся в машину, я опускаю окно и кричу:

— Пока, Хант.

Он салютует. Вот по таким мелочам становится понятно, что мы ему точно нравимся, хотя он об этом и не скажет.

Когда мы выезжаем, Либби идёт внутрь за чашкой кофе. Я уверена, что она выпросит себе часть яичницы с беконом, которая предназначалась Ханту.

У Джесси Бушара такие тёмные глаза, каких я никогда не видела, и я смотрю в них, пока он кладет кубики льда в мою ладонь. Неожиданный холод на свежих мозолях позволяет мне отдышаться, хотя я и продолжаю смотреть на парня. Когда Джесси улыбается, можно заметить его отколотый клык.

— Держи. Уверен, что так тебе будет легче.

Я киваю. Он принес лёд из своей канистры с водой, когда заметил, что я дую на горящие ладони, пытаясь остудить их.

— Кажется, я где-то потеряла перчатки, — объясняю я. — Это так глупо, да?

Я чувствую притяжение между нами, когда наши глаза встречаются, и всё внутри меня переворачивается. Я запала на него ещё с прошлого сезона сбора голубики, тогда часть меня впервые очнулась и увидела его по-настоящему.

— Нет. Но будет лучше, если ты возьмёшь у кого-нибудь перчатки, иначе завтра тебе будет не до работы. — Он садится на корточки и улыбается. — Как ты собираешься с такими убитыми руками становиться лучшим работником?

Я откидываю голову и смеюсь. Лучшим работником всегда становится кто-то из мигрантов — обычно какой-нибудь выносливый двадцатилетний гондурасец, переезжающий из штата в штат на различные сборы урожая и выработавший собственную систему работы. Сборщик — это еще не работник, статус которого нужно заслужить. В конце каждого сезона Вордвелы выплачивают семьсот долларов тому, кто соберёт больше всего фунтов голубики: таким образом, они дают всем хорошую причину из кожи вон лезть ради денег. Шэй — самый главный конкурент в этом году, как ни посмотрю на него, он каждый раз набирает новый ящик голубики.