Чтение онлайн

Раздаётся смех. Не улыбается только Мейсон. Он пристально смотрит на меня, пытаясь в чём-то разобраться. Я ищу взглядом Джесси, но нигде не нахожу его лицо.

— Так и есть.

Шэй оглядывается на парней, и они заходятся ещё большим смехом и свистом.

— Я же говорил. — Он наклоняется ко мне как к ребёнку. — Что ж, принцесса, не вини меня за то, что уйдешь домой в слезах.

Я поднимаю свой комбайн и принимаюсь за первый ряд голубики.

— Ты всё ещё болтаешь?

Всё — игра началась.

Я не обращаю внимания ни на кого, кроме Шэя. Сегодня сильный ветер быстро несёт пышные белые облака по небу и поднимает с земли листья и пыль, отчего мои глаза начинают слезиться. Но мне нет нужды видеть, ведь моё тело работает как отлаженный механизм: собираю — собираю — собираю, вытряхиваю, собираю — собираю — собираю, вытряхиваю, закрываю ящик, открываю другой. Вокруг меня, как линии электропередач, гудят разговоры и раздаются смешки парней.

Наступает перерыв на обед.

— Дарси, что происходит? — Лицо Мэгс зависает передо мной, когда я заглатываю еду, не желая тратить ни единой секунды. — Почему ты гонишься за Шэем? Эй, ты меня слышишь?

Я не уверена, что бормочу ей в ответ хоть что-нибудь. Вторую половину дня я работаю во все лопатки, и как только миссис Вордвел начинает подсчитывать общий сбор голубики и делает перестановки в списке, я выпрямляюсь, упираю руки в бока и готовлюсь броситься к ней как скаковая лошадь.

Шэй переместился на шестое место. Я же обошла мигранта по имени Банковски и теперь на восьмом месте.

Просто прекрасно. Я пахала вне себя, чтобы переместиться только на одну позицию. Шэй ухмыляется во все зубы, покачивая головой и собирая свои вещи. Остальные парни тоже уходят, разговаривая о планах после работы. Кажется, что для них соревнование уже закончилось, но это далеко не так.

Мамин сад поистине прекрасен. Все ряды вымерены линейкой, а по краям установлены столбцы с названием растений. Он затмевает собой заброшенные заросли Либби, поэтому никого и не волнует, что Хант ставит лестницу именно в них, приминая бархатцы и дицентры.

После ужина мама пропалывает сорняки и собирает фасоль. Моя посуду, я наблюдаю за ней сквозь окно. Она склонилась над землёй в рабочей одежде: в потёртых джинсах и тонкой футболке, сквозь которую выпирает её позвоночник. Сегодня у мамы выходной, но она и не думает отдыхать. Только подумайте об этом.

Я брожу вокруг неё, пока она не оборачивается, заметив меня и зажмурившись в золотистых лучах солнца. Мы не упоминали в разговорах Эджкомба или тему лжи, но, видимо, она замечает что-то в выражении моего лица и похлопывает по земле рядом с собой.

Я сажусь и выдёргиваю сорняки, разрывая их ногтями напополам. Налетевший ветер гудит в консервных банках, сквозь которые протянуты нити — они отпугивают ворон — и развевает старую рубаху, повешенную на пугало. Мужская рубашка, наверное, осталась от отца. Мама убрала все папины вещи на чердак, упаковав их в коробки, потому что многие из вещей ещё хорошего качества и могут пригодиться. Например, большие ботинки с металлической пластиной в носке, плотное пальто из мембранной ткани, в котором он работал на буксире в Белфасте, а также набор пивных кружек Clydesdale.

— Как отреагировали бабушка с дедушкой, когда ты познакомила их с папой? — Я часто слышала эту историю, но всегда рада услышать её ещё раз.

Мама фыркает.

— Ты знаешь, как они отреагировали. — Пауза. — Ты же знаешь, что мои родители верующие католики.

— В отличие от нас.

— Да. Если в воскресенье бабушка Нэн не сидит на церковной скамейке, то точно наступит Восхищение Церкви. Да и с дедушкой порой жить очень трудно. — Она передаёт мне дуршлаг и жестом призывает к сбору. — Впервые я увидела твоего отца на парковке перед зданием братства на праздновании дня Святого Патрика. Я не хотела идти, но пришлось из-за Либби, ведь я старше и должна присматривать за ней. Твой отец сидел на старом мотоцикле в красно-чёрной куртке с поясом и накладными карманами. И я ни у кого не видела такой шевелюры, какая была у него.

Я расплываюсь в улыбке.

— Любовь с первого взгляда? — За трейлером со скрипом начинает двигаться верёвка для сушки белья на заржавевших колесиках.

— Почти. Либби разозлилась из-за какой-то глупости и уехала раньше, так что папа предложил подвезти меня домой. — Я слышу «Ха», доносящееся от трейлера, рядом с которым наш разговор определенно можно услышать. — Я согласилась. Когда бабушка увидела меня на мотоцикле, то сразу же взялась за свои чётки. Дедушка ждал нас на пороге дома и первым же делом спросил: «Сынок, ты знаешь, что мотоцикл не освидетельствован?». Твой папа сказал, что знает. «Ну и какого хрена ты разъезжаешь с моей дочерью на незаконном куске металла?». И он отправил твоего отца восвояси. — На этом моменте она всегда делает паузу. Я улыбаюсь, срывая с веточек фасоль, предвкушая услышать известное мне продолжение.

— В следующую субботу к дому подъехал Томми Прентис на том же мотоцикле, только теперь выхлопная труба была починена, а на номерной знак был приклеен техталон. Дедушка взглянул на его куртку и сказал: «Сынок, если ты думаешь, что я позволю кататься своей дочке с парнем, одетым как бездомный, то ты точно сошёл с ума». И он снова прогнал твоего папу.

Через неделю он вернулся в лоснящемся костюме, с розовым платком в кармане пиджака и туфлями с перфорированным носком. От него пахло лосьоном после бриться. Он подарил мне розу и попросил у дедушки разрешения провести со мной время. Дедушка поинтересовался: «Куда ты хочешь её отвезти?». И папа ответил: «На автобойню в Форт Кент».

Я захожусь смехом.

— И он тебя отпустил?

— Знаешь же, что отпустил. Дедушка и слова не мог вымолвить. И в день нашей свадьбы был таким же.

Я слегка посмеиваюсь, чувствуя, как дневная усталость постепенно сваливается с моих плеч.

— Работа с домом продвигается.

— Ага.

Хант полностью отчистил от краски обшивочные доски с одной стороны. Он занимался ремонтом с утра и уехал до нашего возвращения с полей. Похоже, что он выбросил наш мусор и прополол траву вокруг сарая.

Либби обходит трейлер, волоча за собой корзину для грязного белья. Она выкрикивает:

— Сара, это случилось не из-за глупости. Я вполне обоснованно разозлилась на тебя тем вечером.

Мама вытягивает шею.

— Из-за чего?

— Ты кинула меня из-за придурка в куртке лесоруба.

Я снова звоню Кэт. Меня сразу же перебрасывает на голосовую почту. Обернувшись, я замечаю на пороге Мэгс, которая наблюдает за мной сквозь сетчатую дверь.

— Всё так же? — Ей наплевать на Кэт, но мне приятно, что она не перестаёт волноваться обо мне. Я открываю рот, чтобы задать ей вопрос, но она перебивает меня. — Дай угадаю. Ты хочешь съездить к ней. И не заснёшь сегодня, пока не съездишь. — Она вздыхает и надевает шлёпки. — Ты платишь. Никто бесплатно не ездит.