Стоять на крыше

Каково это, стоять на крыше?

Стоять на крыше то ли в ожидании божественного знака, то ли полного понимания того, что с тобой происходит, то ли, что кто-нибудь тебя столкнёт и снимет с твоей души этот тяжёлый шаг, а может, что кто-то подойдёт сзади и заставит остаться, остаться и бороться дальше, дальше, до победы. До победы, когда не захочется больше приходить на крышу и смотреть оттуда вниз и в вечность, а ведь она хотела остаться в вечности, но своим поступком что она может сделать? Заставить близких страдать, только и всего.

Тут в её голове пронеслись страшные картины, как её родители стоят около гроба, плачут, мать чуть ли не бьётся в истерике, но вид у неё такой, будто она больше не может чувствовать ничего, кроме боли, будто вовсе утратила эту возможность, навсегда. Выражение лица такое страшное, неживое будто. Слёзы текут сами, нет спазмов, искривляющих лицо, истошных криков тоже нет. Небо серое, на нём не светит солнце, не идёт дождь, там ничего нет, совсем ничего. А в гробу лежит она, маленькая самоубийца, испортившая жизнь себе, матери, отцу, братику, всем, кого она так любит!

А она всё смотрит вниз, небо такое же неживое, как в её воображаемой картине. При взгляде туда, вниз, начинает бить мелкая дрожь. Глаза полны слёз и отчаяния, она не знает, что делать.

Вновь взгляд на небо. Может, оттуда есть причина остаться? Как ей хочется, чтобы кто-то дал ей эту причину, вручил как самый бесценный дар, заставил отказаться от того, что она намерена сделать. Она бы долго не соглашалась, очень долго, а он бы не уходил, стоял, ждал, убеждал и наконец бы убедил! Но его нет.

А кто есть? Сейчас, в этот самый момент, кто для неё есть? Она на крыше, на соседних крышах никого, даже птицы нигде не пролетают. Опять взгляд на небо. Девочка, кого или что ты там ищешь? Кто тебе там нужен?

Она не знает, кто ей нужен. Но когда перед её лицом смерть, она всё же хочет что-нибудь сказать. А поскольку она сейчас одна, обратиться, кроме того, кого она не знает, ей не к кому.

Ну, что же тебя останавливает? Не бойся.

С крыши послышался тяжёлый крик: "Кто-нибудь! Я хочу всё исправить! Я должна всё исправить! Мне нужнее это всего на свете! Можно? Можно?! Жизнь, вернула бы ты меня на десять лет назад и я всё исправила бы! Я обещаю! Ну? Почему? Ну почему!?" Это было похоже на какие-то капризы, прерывающиеся всхлипами и рыданиями. Но нет, это были самые отчаянные желания, которым, увы, не суждено было сбыться.

Вы не представляете себе, как внимательно она смотрела в небо. Вдруг среди серых-серых туч начали проглядывать маленькие лучики солнца. Это было невероятно прекрасно, но девочке это ни капли не понравилось. Снова её голос: "Нет, кто бы ты ни был, ты меня слышишь! Если бы ты вернул меня, то я бы была самой счастливой на свете! Прошу тебя, мне даже не нужно знать, кто ты".

Тишина. Голос: "Жаль, но, видимо, ты этого не хочешь. Что? Хочешь сказать своими лучами солнца, всё решаемо?! Что после дождя наступает радуга? А нет! Это всё красивые слова, а на деле они ничего не значат! Ну и ладно".

Она встала на самый край крыши. "Эй, ты видишь?! Я спрыгну!"

Ответа всё не было. "Знаешь…" Она хотела что-то сказать, но передумала.

Всё. Она больше не ждала ни знаков судьбы, никого и ничего, ей было уже всё равно. Закружилась голова. Отступила на несколько шагов от края крыши. Бесполезно. Она снова подошла к краю.

Конец ознакомительного фрагмента.