Чтение онлайн

Моя рука не дрожала, когда я заполняла бланк. И я не плакала.

Почти.

Да, совсем не так я представляла прибытие в столицу! Когда-то, в ранней юности, мечталось, что я въеду туда на коне, осыпаемая благодарной публикой цветами за какой-то великий подвиг. Потом, во время учебы, надеялась выиграть туристическую поездку и несколько дней ходить по городу, разевая рот на достопримечательности. Потом — что мы с Иргой совершим романтическое путешествие, где обязательно будет номер-люкс дорогого отеля, шампанское и балы.

Но что я вывалюсь из телепортационной башни, поддерживаемая заботливым… заботливой Оттавой, и потом долго буду приходить в себя на лавочке в небольшом скверике с мокрой тряпкой на лбу, подкармливаемая кусочками натурального хьюродского шоколада, — нет, такого мне даже в страшных снах не могло привидеться.

Мы путешествовали дробными прыжками целый день. Чтобы удешевить путь, я сильно выложилась магически (телепортация — очень дорогое удовольствие, однако можно было получить скидку, поделившись с магами-портальщиками своей энергией), и сейчас меня не интересовало ничего, кроме возможности тихо умереть где-то под кустом.

Отто восстанавливал здоровье, поедая подношение Живко. Утром мы вышли из дома очень рано, но корзина с деликатесами уже висела на ручке нашей калитки.

— Наверное, собак выгуливал и занес, — предположил Отто. — О-о-о, да тут набор «я сегодня ночью в твоей постели»! Жаль беднягу, ничего ему не обломится.

— Как ты определил, что это набор «ночью в твоей постели»? — полюбопытствовала я, сунув нос в корзину. Вино, шоколад, холодное мясо, орехи… ага, массажное масло с сандалом… о, розовые лепестки в кокетливо перевязанном пакетике и мед.

— Мед, между прочим, у орков считается сильным возбуждающим средством, — сообщил Отто, откупоривая баночку с маслом. — Настоящее! Эльфийское! Бездна, даже жалко стало орка, это же целое состояние. Берем с собой, вдруг пригодится.

Он прицепил на нашу кованую табличку у ворот дощечку с надписью: «Уехали в столицу повышать квалификацию. Имущество зачаровано смертельными заклятиями». Эту дощечку ему за несколько медяков сделал троюродный племянник, пока Отто собирал у родственниц платья. Найти женскую гномью одежду на его фигуру было тяжело — полугном был выше и массивнее своих сородичей. Однако нет такой задачи, которую бы не смог выполнить гномий клан в кратчайшие сроки, если на кону стоит возможность приобрести массу полезных знакомств и деловых связей.

Отто сунул мне под нос баночку с маслом. Сандаловый запах защекотал ноздри, и я чихнула.

— Это же не нашатырь! — простонала я.

— Хватит лежать, мы в столице! И так вечер уже, а нам бы еще пройти регистрацию не мешало. — Полугном поскреб бороду. Она, чтобы не мешалась, была заплетена в две тугие косы.

— Вуаль не забудь прицепить, — напомнила я. — И вообще, хватит есть мое мясо!

— О, оклемалась! Не твое это мясо, а наше. Твое было бы, если бы ты сейчас с Живко на романтическом свидании сидела. И вообще, я не знаю, когда в следующий раз смогу поесть, а ты жадничаешь.

Мне стало стыдно. Накидывая вуаль — отрез плотной ткани, который закрывал его лицо от глаз и до самой груди, — Отто лишал себя возможности нормально питаться в окружении других людей. Мы для этого разработали целую легенду, согласно которой Оттава дала зарок в честь погибшего в рудниках мужа есть только в одиночестве, но кто знал, представится ли возможность уединения.

Отто нацепил маскировку, поправил юбку и решительно потащил меня в сторону стоянки наемных карет. Мужественная дуэнья стучала по плиткам скверика огромными ботинками, а я послушно волочилась следом, сжимая в руке ручку чемодана, который упаковывала до глубокой ночи. Отто нес часть моих вещей — у дуэньи было только три наряда, не считая мужского. Впрочем, от Оттавы никто роскоши и не требует.

Вчера вечером я так смеялась, что даже сегодня у меня болел живот и ныли щеки. Явление Отто в женском облике было настолько для меня неожиданным, что я сначала молча обошла его кругом и только потом стала смеяться. Представьте тумбочку, обряженную в юбку. Да что там тумбочка — полноценный комод! А если учесть, что Отто перекрасил свои черные кудри, доставшиеся от матери, в привычный рыжий гномий цвет, а бороду оставил природно-черной, то внешность он приобрел совершенно экзотическую.

Смеялась, пока делала ему маникюр — из-за этого лак на ногти лег несколько кривовато. Смеялась, пока мы репетировали женское поведение.

И еще немножко посмеялась сегодня, пока подкрашивала полугному глаза в туалете одной из телепортационных башен.

Женщина — не женщина, а бабища — из Отто получилась такая, что я бы без единого сомнения доверила такой боевой дуэнье своего ребенка. Или двух.

Периодически полугном вспоминал, что он женщина, и начинал вилять бедрами, словно танцевал в кабачке в состоянии сильного опьянения. А сейчас моя дуэнья шагала так, будто отслужила добрый десяток лет в войсках. Иногда на дорожках парка нам попадались гуляющие жители, которые шарахались в сторону, не желая быть сметенными почтенной гномьей дамой.

Мы вышли на стоянку, полугном придирчиво осмотрел кареты и без раздумья направился к самой скромной.

— Куда? — спросил кучер, разглядывая нашу парочку без всякого удивления. Видно, в столице бывало всякое.

— В королевский дворец! — заявил Отто и хлопнул густо подведенными ресницами.

— А, претендентка! — протянул кучер, проявив ко мне интерес. — Никаких шансов.

— Это только королю решать! — отрезала дуэнья. — Мое золотце — лучшая женщина в мире, и тому, кто этого не замечает, я яйц… глаза выцарапаю.

Кучер пожал плечами и захлопнул за нами дверцы.

— Кажется, ты переигрываешь, — высказала я свою точку зрения.

— Много ты знаешь о гномках-дуэньях, — отмахнулся Отто. — Я еще недоигрываю.

Карета повезла нас в летнюю королевскую резиденцию. Отто выделил кучеру серебрушку, и тот принялся рассказывать, что летний дворец полностью отдали «под девиц», что претенденток прибыло очень много и что некоторые явились со всеми родственниками для поддержки, поэтому цены в гостиницах сразу же взлетели. И что будут специальные выступления перед всем народом на площадях, поэтому владельцы домов, расположенных на улочках, удобных для наблюдения, уже продают места у окон.