Чтение онлайн

— Сядем, Олеся. Сядем, — уговаривал Гриша, сам не зная зачем.

— Не здесь. Не здесь. Нас увидят, — опускаясь на траву и стараясь не отрываться от его губ, ответила Олеся. — На поляну. На нашу поляну.

Но идти куда-то они были уже не в силах. Опустились на густую траву… Гриша вдруг насторожился, ладонью прикрыл горячие, что-то бессвязно шепчущие губы Олеси.

Где-то совсем рядом ему почудился торопливый говор. Он прислушался. Говор не повторялся. Только угрюмо и вроде бы даже насмешливо шептались лохматые березы, да где-то очень далеко на весь лес хохотала сова… Но вдруг насторожилась и Олеся. Оба стали всматриваться в темноту.

Метрах в пяти, среди прибрежных лоз, возле лодки стояли двое. Один высокий, другой ему по плечо, щуплый и сутуловатый.

— Что вы, ей-бо! И чего мне бояться. Я поплыву прямо на островок! Вот так прямехонько и поплыву, — говорил тот, что пониже ростом. — Чего ж тут бояться. Теперь нам бояться совсем нечего.

Второй, наверное, что-то возразил, потому что сутулый махнул рукой и уже громко сказал:

— А иначе ж я не успею. Ей-бо, не успею!

Услышав этот голос, Гриша до боли сдавил плечо Олеси. Но если б он сдавил еще сильнее, она не вскрикнула бы, потому что онемела с перепугу, тоже узнав голос Сюсько. Обоим хотелось верить, что ошиблись. Но вот, скрытый тенью дерева, Савка опять заговорил, и теперь уже не оставалось сомнения, что это именно он. По молчаливому согласию Олеся и Гриша немного отползли назад. Спрятались за двумя сросшимися березами, притаились.

Лодка отчалила. Гриша поднялся на пенек. В лодке плыл только Сюсько. Второй, немного постояв, пошел в березнячок. Грише на миг показалось, что это сам Крысолов. Но страшно было поверить, что это — Иван Петрович. Не может он дружить с этим выродком! Хотелось проследить, узнать, кто это, но важнее было не упустить из виду Савку. Гриша схватил Олесю за руку, и они побежали по берегу, то и дело посматривая на озеро. Когда пробежали метров сто, Олеся спросила, зачем и куда они бегут.

— Только не отставай, — бросил Гриша. — Мы должны быть на острове раньше Савки. Теперь-то я его с озера не выпущу!

— Почему ж убегаем от причала? — спрашивала Олеся, едва поспевая за другом. — Или хочешь по берегу, а потом — вплавь?

— Конечно!

В просветах между деревьями тускло поблескивало затуманенное озеро. Все гуще становились заросли лозняка. Дальше пойдет сплошная чащоба. Но и через нее надо прорваться бегом. Иначе не успеешь.

— Гриша, Гриша, — задыхаясь, шептала Олеся. — А что мы с ним голыми руками?

— Только бы прибежать вперед… Останешься на берегу. А я…

Но Сюсько все-таки их обогнал.

Лодка причалила, и Савка вышел на островок, заваленный хворостом.

Гриша и Олеся остановились на берегу метрах в двадцати. Сами они ничего не могли предпринять, и на помощь звать некогда.

Луна скрылась. А туман так сгустился, что остров превратился в какое-то расплывчатое, мутное пятно.

Гриша разделся и решительно направился в воду. Олеся остановилась на мокром песке и стала прислушиваться. Ловила каждый звук у себя за спиной в густом лесу и каждый всплеск волн впереди.

Где-то в вышине над лесом послышался нарастающий гул самолета. Вот он уже над головой Олеси. Пролетел и опять возвратился. Кружит почему-то над самым озером.

Ни один всплеск не выдал Гришу, пока он добирался до лодки Сюська.

Вдруг Олесе показалось, что остров вспыхнул ярким высоким пламенем. Девушка закусила губу, чтобы не закричать. Но тут же поняла, что на острове загорелся костер.

Гриша тоже растерялся, но, к счастью, он был уже возле лодки и, взяв из нее весло, успел спрятаться за бортом. Когда хворост разгорелся, Сюсько с силой оттолкнул лодку от берега и прыгнул в нее. Гриша повис под носом лодки. Одной рукой держался сам, а другой прижимал к борту весло.

— О! Куда ж я дел другое весло? — прошептал Сюсько и пошарил по дну лодки. — Неужели на острове! Тьфу! Так и есть, забыл.

Но, видно, он очень торопился и не стал возвращаться на остров, который теперь пылал вовсю. Озеро осветилось ярче, чем при луне. Обогнув островок, Сюсько направился в сторону, противоположную дому Крысолова.

А Гриша, отпустив нос лодки, встал на дно мелкого в этом месте озера, поднял весло обеими руками и со всего размаха ударил Савку по плечу. Сюсько выронил весло и сунул было руку в карман. Но Гриша успел ударить его по руке.

Савка закричал от боли. Накренив лодку, Гриша стянул его в воду. Тот бултыхнулся, но тут же поднялся и, отфыркиваясь, торопливо побрел к берегу. Гриша пошел следом. Отмель круто оборвалась, и Сюсько поплыл.

Гриша плыл в трех-четырех метрах позади. А возле берега обогнал своего врага и, остановившись на мелком месте, поднял весло. Савка что-то лопоча про деньги и благодарность, поплыл прямо к Грише. И вдруг поднял пистолет.

— Так ты еще вон как! — со злостью крикнул Гриша и веслом ударил по пистолету.

Оружие полетело в воду.

Подбежала Олеся с одеждой. Гриша вытащил из кармана крепкий сыромятный ремешок, заложил руки Савки за спину и связал.

— Зачем ты еще и связываешь? — простонал тот сквозь слезы. — И так перебил все косточки. Ей-бо…

— А ты, когда топором ахнул дедушку по голове, думал, что можешь что-нибудь перебить? — туго затягивая узлы, ответил Гриша. Быстро одевшись, он обыскал пленника. В карманах было пусто. Только из-за пазухи вытащил еще один, огромный пистолет с широким, как бычий рог, дулом.

— Что это за пушка? — удивился Гриша, никогда не державший в руках такого оружия.

— Пугач, — соврал Сюсько. — Вот «вальтер» утопил, жалко. Он и тебе пригодился бы. «Вальтер» — штука, а это чепуха, выбрось. Ей-бо…

Гриша удивился, что пленник так разговорился. Однако ткнул его странным пистолетом в спину:

— Пошли! Да не туда! Вокруг озера. Тут еще чего доброго встретится твой дружок. Ну-ну, быстрее! А то этой самой пушкой по башке барабанить буду.