Стив
Шрифт:
— Прекратите! — громкий возмущенный голос Трэйши перекрыл звон в моих ушах. — Я же приказала запереть его! Надежно! Почему эта крыса шныряет по моему кораблю, как у себя дома?! Как он мог убить Зайту?!
— Ножом, кэп, — спокойно уточнила Файтх, а Трэйша в ответ издала что-то очень похожее на злобный рык.
Эйфория, усталость, боль… Все смешалось, не давая мне сосредоточиться на реальности. Я расслабленно витал в облаках, думая только об одном: «надо продержаться немного, и меня спасут». Почему-то все происходящее начинало меня смешить, но я понимал, что если я только улыбнусь — это будет мой конец.
Тут дверь отворилась, и в каюту ввалился кто-то очень запыхавшийся:
— Кэп! Команда Юйши освободилась… Зачищают корабль!
Меня опять схватили за волосы и опять ударили головой об пол, на этот раз хотя бы не выламывая руки:
— Как ты это провернул, сученыш?! — Трэйша не говорила, а рычала. Но так как она при этом еще и ударила меня носком сапога в живот, я даже плечами пожать не смог в ответ. Согнувшись пополам от боли, я утешал себя тем, что сейчас уже вот-вот появится Юйша и все наконец закончится.
— Кэп, а откуда здесь еще один зверек? — вдруг, с интересом в голосе, спросила та, кто стояла у меня за спиной и тяжело дышала. Она подошла ко мне, продолжая пыхтеть, и, дернув за волосы вверх, заставила посмотреть ей в глаза. Еще пару таких рывков, и я стану лысым, как монстр…
Я попытался сфокусировать взгляд. Баба как баба… Прокаченная, крупная…
— Как еще один?! — где-то слева от меня прозвучал рык Трэйши.
— Но это не тот, кого мы на склад запирали, кэп! Похож, но не он, — пропыхтели ей в ответ рядом со мной.
Нецензурная брань отборного качества, вперемешку с указанием привести второго зверька, хлопок двери, продолжение нецензурной брани, пинание меня ногами… Я продолжал витать где-то далеко. Барабанная дробь в ушах недвусмысленно сигнализировала о том, что у меня снова не все в порядке с головой. Хотя, после всего пережитого, у меня в любом случае с головой были бы проблемы. Будь у меня с ней в порядке, я бы тут такую резню не устроил…
Хлопок двери, и рядом со мной на колени падает Мий:
— Стийви!
Наверное, я не очень хорошо выгляжу, раз в его голосе, кроме сочувствия, слышен еще и приглушенный ужас. Плевать! Куда запропастилась моя женщина?
Трэйша, похоже, тоже думала примерно о том же…
— Ну что ж, теперь у нас на руках двойной козырь против Юйши. Файтх, Кэйрри — по двум сторонам двери. Сейчас эта стерва явится за своими зверушками, — она была так довольна, что даже вспомнила, как надо нормально разговаривать.
Потом подошла к Мийю и, слегка наклонившись, удовлетворенно и почти ласково промурлыкала:
— От тебя пахнет страхом, крысеныш, это правильно!
Потом я почувствовал, как она зыркнула на меня.
— Дрэйма, — все было в легкой дымке, но чтобы не разглядеть лысого монстра, двинувшегося в нашу сторону, надо было быть совсем слепым, — на тебе первый зверек.
Возле моей шеи блеснул нож. На душе стало как-то пусто и тускло. Устал я все-же ужасно… И физически. И морально. И эмоционально. Устал так, что почти не ощущал, что из носа течет кровь, верхняя губа разбита, лоб… Наверное, шишки будут… Если будет будущее… То в нем у меня на лбу будут шишки. А если нет… Но хоть повеселился напоследок!
Дальше все как-то слишком быстро произошло, да и вижу я спиной плохо. Хотя в том состоянии, что я был, и так ничего не разглядел бы.
Два синхронных всхрипа, удары палашей об стены, потом падение чего-то на пол… Два раза. И почти одновременно с этим хруст кости, и монстр падает с застрявшим в голове тесаком, а Трэйша, матерясь, роняет нож и хватается за плечо.
Где-то почти рядом звенящий от возмущения и такой родной-родной голос Юйши:
— Джейнни, ты же могла ранить Стийва!
Я чувствую, как наконец-то кто-то снимает с меня наручники. И оборачиваюсь, чтобы уткнуться Юйше в живот.
— Солнышко мое, что с твоим лицом!
Жалость ко мне, гнев к тем, кто так со мной поступил, волнение… И еще что-то такое, ради чего и стоит жить. Все смешалось в ее голосе…
Краем глаза я вижу, как Трэйшу аккуратно теснят в угол две наших абордажницы, и слышу, как та рычит как загнанный зверь. И я понимаю, что мне страшно. Пока она будет жива, я буду бояться. Не за себя, за свою женщину.
— Юй, что ты собираешься с ней сделать? — спокойно спрашиваю я, шаря рукой по полу в поисках оброненного Трэйшей ножа. Мий уже давно встал с колен, и мне никто не мешает…
— Отдать ее семье, пусть они решают…
Загнанный зверь не просто рычит, он пытается огрызаться:
— Я сейчас перестреляю всех, к праотцам!
По тишине вокруг я понимаю, что происходит что-то непредвиденное. Медленно встаю и оборачиваюсь в сторону Трэйши. Она стоит в углу и держит Юйшу на прицеле, при этом с ненавистью глядя на меня:
— Иди сюда, зверушка! Медленно. Ты ее слабое место, и я заберу тебя с собой. Я не буду тебя убивать, не буду продавать. Буду развлекаться с тобой так, как твоей бывшей хозяйке отсутствие воображения не позволяло. Вы ведь не будете рисковать кораблем ради какой-то зверушки, правда, девочки?
Абордажницы сделали по шагу назад. Скей при этом виновато посмотрела на меня. Но я и так понимал, что кораблем, а значит, жизнью всех выживших, ради кого-то одного никто жертвовать не будет. Хотя лица у женщин такие, как будто они готовы рискнуть. По крайней мере, они обдумывают план и переглядываются между собой.