Чтение онлайн

Заметив, что парень уже может соображать, Танин тряхнул его за плечи.

– Слушай внимательно, – четко произнес он. – Говорить ты сможешь только дня через три-четыре, так что отвечать мне будешь кивками. Только не ври – тебе же хуже будет. Понял меня?

Его немой «собеседник» в знак согласия опустил голову.

– Вот и хорошо, – приободрил его Китаец. – Значит, так. Вопрос первый. Сколько человек в доме кроме тебя? Один?

Парень кивнул.

Китаец не сильно, но ощутимо ткнул парня под дых сложенными вместе пальцами. Тот согнулся и застонал.

– Я предупреждал – не ври, – объяснил Китаец, когда он выпрямился и отдышался. – Давай сначала. Сколько человек осталось в доме? Один?

Парень поводил головой из стороны в сторону.

– Ну вот, – удовлетворенно произнес Китаец, – ты, оказывается, способный ученик. Все хватаешь на лету. Значит, два?

По тому, что парень медлил с «ответом», Танин понял, что он собирается снова соврать.

– Не ври, еще раз говорю, – с тихой угрозой добавил он.

«Собеседник» кивнул и вдруг рванул к дому. Он довольно быстро бегал, но силы оказались неравными. Китаец в два прыжка настиг его и резко толкнул в спину. От приданного ему ускорения лопоухий растянулся в бурьяне, а подскочивший Китаец сел ему на спину. Танин рывком развернул голову беглеца набок, чтобы хоть немного видеть его лицо, отчего парень снова застонал.

– Какой ты у нас шустрый, – насмешливо сказал Китаец. – Ладно, лопоухий, что-то мы с тобой заболтались. Дочь Крестовского здесь? – спросил он, хотя и так догадывался, что на верном пути.

Головой парень ворочать не мог, поэтому промычал что-то нечленораздельное и затих.

– Что ж, дружок, – вздохнул Китаец, надавливая большим пальцем ему на шею рядом с ухом, – придется тебе немного отдохнуть.

Лопоухий медленно закрыл глаза, стал дышать ровнее и через мгновение погрузился в глубокий сон. Поднявшись, Танин слегка отряхнулся и снова направился к дому. Теперь ему было известно, что в доме еще как минимум два человека. «Не так уж много для одного Китайца», – улыбнулся он, входя в сени.

Он открыл дверь в комнату, и в нос ему ударил застоявшийся, прокуренный воздух. Могли бы хоть на ночь проветривать помещение, недовольно подумал он, доставая фонарик.

Изба представляла собой обычную пятистенку, то есть прямоугольное в плане строение, перегороженное на две комнаты пятой стеной.

Узкий луч фонаря быстро заскользил по стенам и полу первой комнаты, которая когда-то, наверное, называлась залой. Здесь стояли две кровати, вернее, одна кровать, на которой еще недавно лежал танинский «собеседник», и топчан у другой стены, где ворочался еще один субъект. Китаец потушил фонарь и двинулся к нему.

– Ты, что ли, Лопух? – недовольно спросил субъект, ворочаясь под одеялом. – Поссать ходил?

– Угу, – шепнул Китаец, наклоняясь над субъектом.

Тот, наверное, почувствовал неладное, и его рука метнулась под подушку, где лежал пистолет. В зале было темно, но не настолько, чтобы это движение могло остаться незамеченным для Китайца. Он перехватил руку, которая уже сжала рукоятку пистолета, и с силой опустил крепко сжатый кулак туда, где должна была быть голова субъекта.

Танину показалось, что он услышал, как хрустнула от удара височная кость, рука с пистолетом обмякла и безвольно упала с топчана.

Китаец выпрямился, и тут в глаза ему ударил ослепительно яркий свет. Кто-то включил в комнате лампочку, висевшую под потолком. Абажур отсутствовал, и поэтому волна света, ворвавшегося в комнату, на миг ослепила Китайца.

Прищурившись, он увидел, что рядом с дверью, ведущей в соседнюю комнату, стоит еще одно существо. Это был довольно молодой мужчина, с головой совершенно лысой, как футбольный мяч. Недостаток растительности на его мощной черепушке с лихвой компенсировался густыми светло-рыжими волосами, которыми было покрыто все его тело. Это было нетрудно разглядеть, потому что из одежды на нем были только плавки. И еще кое-что разглядел Танин. В руках этот отморозок держал самый настоящий автомат Калашникова, ствол которого смотрел Китайцу в живот.

– А ну-ка, руки за голову, лицом к стене! – приказал лысый и щелкнул флажком предохранителя.

– Ты че, братан, – растянул губы в улыбке Китаец, – своих не признал?

Медленно переступая ногами, он двинулся к лысому, подняв руки и показывая, что ничего у него нет.

– Что-то я тебя не припомню, – озадаченно сказал лысоголовый, пятясь назад.

– Меня Башкир прислал, – стерев с лица улыбку, продолжал играть Китаец, – надеюсь, ты про такого слышал?

– Слышал, – кивнул лысоголовый, – только ты чуток тормозни, – он вскинул автомат на уровень груди. – Зачем Башкиру понадобилось присылать кого-то новенького?

– Это ты, паскуда, новенький, – зыркнул на него Китаец, – а я теперь у Башкира – правая рука. Он меня за девкой прислал.

– Все равно тормози, – палец лысоголового, который он держал на спусковом крючке, побелел от напряжения, – ща я Башкиру звякну.

Китаец продолжал надвигаться на него, а лысый отступать в комнату. Он уткнулся задом в тумбочку, покрытую старой выцветшей клеенкой, схватил с нее сотовый телефон и принялся лихорадочно набирать номер. Для этого ему пришлось освободить обе руки, поэтому автомат остался висеть у него на плече. Конечно, он бы не сделал этого, если бы Танин не навешал ему лапши на уши. Теперь же он был рад, что наконец-то избавится от девчонки, и собирался позвонить шефу более для порядка, чем для проверки этого самоуверенного незнакомца.

Китаец спокойно подошел к нему, медленно обхватил ствол автомата рукой и направил его в потолок.

– Оружие нужно снимать с предохранителя, салага, – пренебрежительно произнес он, потянув автомат на себя.

– Вот ты и снимай. – Лысый высвободил руку из-под ремня, отдавая автомат Танину и опускаясь на скрипучий диван, на котором спал. – Алле… – по-деловому вякнул он в трубку и осекся, потому что ствол его автомата был направлен ему в голову.

– Дай-ка сюда. – Танин показал пальцем на телефонную трубку, которую лысый все еще прижимал к щеке.

Тот безропотно повиновался, понимая, что лопухнулся он капитально и Башкир ему этого никогда не простит. Он вдруг вспомнил, что неизвестно куда делся Лопух и почему-то второй его напарник неподвижно лежит на топчане. Но в душе еще теплилась надежда, что все, что с ним происходит сейчас, – всего лишь жестокий розыгрыш. Вот этот странный черноволосый мэн снова улыбается.

– Хорошо, – усмехнулся Китаец, забирая трубку.

Он развернул автомат и долбанул лысого прикладом в лоб, обрывая его последние надежды.