Стихотворения, Аксаков Константин Сергеевич

Стихотворения

на обложку

Аксаков Константин Сергеевич

Шрифт:

Из Ветцеля

Стремление

Огнем к тебе горят мой дух;Твой образ носится вокруг.Куда ни иду я – ты за мной,То с наслажденьем, то с тоской.Тебя встречаю я во всем:В лесу и в небе голубом.Гремит ли песня соловья —Твой сладкий голос слышу я.Сияют звезды в небесах —Какой огонь в твоих глазах!Благоуханья ночь полна —Твое дыханье льет она.И звездный блеск, душистый лучИ все сливается вокруг,А там далеко вал шумит,Мир гаснет, чувство прочь летит.И, в упоеньи, из себяВо всё переливаюсь я.Живу ли я, дышу ли я?Я всё люблю, и нет меня.Я – сине море, мнится мне,Ты солнцем светишь в вышине,И всё вперед, вперед, грядой,Валы идут к тебе одной.Тебя хватаю жадно я,Вниз, солнце, я влеку тебя,Вниз, к алой вечера заре,Вниз, к смертной сладостной поре.И вот ты наконец со мной:Шумите ж, волны, чередой,Луна, всходи и заходи.Мы спим – никто нас не буди!<1839>

Ночное посещение

«Милая, что так поздно?Тебя я долго, долго ждал;Годами я часы считал.Тоска всю душу обняла:Мне думалось, ты умерла.Милая, что так поздно?»– «Путь мой был так далек!Средь темных вод челнок мой плыл.Я вышла в ночь: день жарок был.Светляк светил мне в темноте,И я неслась, неслась к тебе.Мой путь был так далек!»– «Милая, как поздно в ночь!Но кто впустил тебя теперь?Я нынче ночью запер дверь.Легко же, друг, прокралась тыСреди неверной темноты.Милая, как поздно в ночь!»– «Тише, о, тише, друг!Я в ночь пришла. При свете дняТы не увидел бы меня.Ведь к милому приходят в ночь,И я пришла. Сомненья прочь!Тише, о, тише, друг!»Добрая, добрая ночь!Высоко солнца луч сиял,А он еще глубоко спал.Он спал: едва ль проснется он…И был с невестой схоронен.Добрая, добрая ночь!<1839>

Расставанье

Ты спишь еще, а мне расстатьсяСудьба велит, влечет меня,Как долго буду я скитатьсяИ горевать – не знаю я.Еще звезда стоит высоко,И спит прекрасная земля,Светило дня еще далеко.Прости, прости, звезда моя.Ее одежда здесь – целуюЕе одежды легкий край.Прощай, тебя я именуюМой свет очей, мой друг, прощай!Я мчуся вдаль с моим стремленьемБез остановок на пути.Вы, птицы, оглушайте пеньем,Ты, ветер, вой, и, лес, шуми!Взглянуть назад – иль удержаться?Здесь дом исчезнет меж ветвей,Хоть взгляд – не в силах так расстаться! —И руки простираю к ней.Еще раз: темно пред глазами.Прости, прекрасный ангел мой;Не видно дома меж древами,Я мчусь засохшею тропой.14 апреля <1839>

Из Мицкевича

Песнь из башни

Из «Конрада Валленрода»

Мои страданья перечтут ли люди?Так долго я вздыхала и томилась,Так едко горе и в очах и груди,Что ржавчиной решетка вся покрылась.Когда слеза на камень упадает,В него, как в сердце друга, проникает.Есть вечный пламень в замке Свенторога, —Хранит тот пламень сонм жрецов избранных;Есть вечный ключ на высотах Мендога, —Живят тот ключ и снега и туманы.Кто слезы мне, кто вздохи обновляет,А всё – и сердце и глаза страдают.Отца заботы, матери старанья,Богатый замок, милый край родимый.Дни без печали, ночи без мечтанья,Спокойствие души невозмутимой!..А днем и ночью и в полях и домаМеня стрегли невидимые громы.Три дочери у матери нас было,Замужство мне готовили с участьем;Счастливая пора, удел счастливый!Кто ж мне сказал, что есть иное счастье?Ты, юноша прекрасный, мне поведал,О чем в Литве никто еще не ведал.О боге дивном, ангелах крылатых,О городах великих и просторных,Где люди в храмах молятся богатыхИ где князья красавицам покорны,Бесстрашные, как рыцари прямые,И нежные, как пастухи младые.Где человек, земное покидая,Душой несется в небо голубое.Я верила, ах! я, тебе внимая,Уж чувствовала счастье неземное.С тех пор живу ль спокойно, иль страдаю, —Всё о тебе, о небесах мечтаю.Как радовал меня твой знак крестовый —В нем счастье мне минувшее светило.Когда ж с него блеснул Перун громовый,То всё вокруг угасло и уныло.Не жалуюсь, хоть горько плачут вежды, —Ты отнял всё, но не лишил надежды.2 апреля 1838

* * *

Всякое древо, не принесшее

плода, насекается…

Готовьте, топоры точите,Вам будет скоро что рубить;Есть дерево в долине, посмотрите, —Ему недолго жить.Уж черви корень подъедают,Уже кору его сожгло,И листья с сучьев отпадают —Оно плода не принесло.А было время, ветви гордоОно подъяло к небесам,Шумело и стояло твердо;Казалось – чудным быть плодам!Но сохнет, сохнет не для мира,По гордым не суди ветвям;Жизнь угасает, – и секираУдарит скоро по корням.Конец 1830-х годов

* * *

Пускай другие там холодными стихамиБез чувства мать свою дерзают воспевать, —Нет, не могу того я выразить словами,Что сердцем лишь одним могу я понимать.Нет, нет! Я не рожден для тех похвал холодных,Которые поэт поет вельможе в дар:Порывы сильных чувств, порывы чувств свободныхНе могут передать словами весь свой жар.Но сердце если бы свое имело словоИ если бы душа имела свой глагол,Огнем бы запылал я чувства неземногоИ выше бы небес поставил вам престол.И песнь моя была тогда бы вас достойна,И жадно бы тогда внимал мне целый свет,И звуки бы лились пленительно и стройно, —Тогда б я счастлив был, тогда 6 я был поэт!Конец 1830-х годов

Две картины

По небесам катался гром,И молния из туч сверкала;Всё с треском падало кругом,Свирепо буря бушевала.И страшно грешник умирал,Сверкал безумными глазами,Час роковой над ним летал —Отдать отчет пред небесами.Он видел в черных облакахСвоих мучений бесконечность,Ударил гром на небесах —И с воплем отошел он в вечность.Светило тихо достигалоКонца теченья своего,Ни облачко не помрачалоЗаката ясного его.Муж доброй смерти приближеньеС сердечной радостью встречалИ в ясном солнца захожденьиКонец себе он представлял.Вот солнце за горами село,Заря весь запад обняла.Душа от мира отлетела, —Остались добрые дела.Конец 1830-х годов

Толпе эмпириков

Напрасно мысль горит и блещетПред близорукою толпой,Напрасно свет далеко мещетИ гонит мрак перед собой:Не им понять ее деянья!Невыносимо для очейИ ослепительно сияньеОт чистых истины лучей.Но слабые покоит очи,Но нежит их пугливый взорНеверный сумрак темной ночи,Где вспыхнет легкий метеор.А вечной истины сиянье,Неотразимый, строгий свет,Гонящий сумрака созданья,Толпу теней, рассудка бред, —Им ненавистен; им милееЗнакомый сумрак; в нем идтиПривольней им; они бодрееНа осязательном пути.Пусть мысль сияет, путь свершая, —Им блага свет не принесет,И луч, в их область проникая,Им только призраки дает.24 ноября 1841Москва

К идее

Посвящается Ю. Ф. Самарину

Es existiert nichts, als Idee. [2]

От радостей я личных отказался;Отрекся я от сладостной любви;Сердечных снов, видений рой умчался,Спокойны дни свободные мои.И новый мир передо мной открылся;Рассыпались бессильные мечты:Твой строгий образ в душу мне втеснился,Суровые и бледные черты.И жизни шум, безумное стремленьеУстранены присутствием твоим;Везде твое я слышу дуновенье,Случайное скрывается пред ним;И важное отвсюду выступает,И тайный смысл явлений обнажен;Твой строгий свет всё в мире обнимает,Неумолимо озаряет он.Да, ты везде, везде ты тайно дома;В явленьях жизни шумной и живойЯ узнаю твой образ, мне знакомый;Отвсюду он выходит предо мной.Тебе всю жизнь, часы, и дни, и годы,Я посвятил, и ты всегда со мной;В тебе нашел я таинство свободы,Незримое случайности земной.Предчувствием давно я волновался,Им были полны молодые дня:И шум забав послышанный промчался,Непризнанный, погас огонь в крови.Во время то, вся счастием блистая,Дням молодым посланница небес,Ко мне любовь слетала неземная,И жизнь была полна ее чудес.Но дальше я душою устремлялся,Ей отдал я сны прежние мои:От радостей я личных отказался,Отрекся я от сладостной любви.За мной давно уже лежит далекоТо время, что, бывало, я любил,Безумствовал, кипел, вздыхал глубоко, —Где я тебе еще не предан был.Но иногда какой-то вздох забытый,Какой-то взор, какой-то темный соиКо мне дойдут из дали той сокрытой,И я стою, задумчиво смущен…Но никогда я не стремлюсь душоюК моим давно, давно прошедшим дням;Нет, – постигать и вечно быть с тобою,Сокровище, что ты даруешь нам,Нет, истины великое сиянье,Передо мной создавшее всё вновь,Дороже мне, чем прежнее мечтанье,Чем прежняя прекрасная любовь.<1842>

Нет ничего, кроме идеи (нем.).

А. Н. Попову

(Перед поездкой его в чужие края в 1812 году)

Вы едете, оставя за собойРодную Русь с ее привольем и пространством,С ее младою, девственной красой,С ее живым нарядом и убранством,С ее надеждой, верой – и Москвой.Знакомиться с германскою столицейСпешите вы – за длинной вереницейПустых людей, которых нам не жаль(Их поделом взяла чужая даль!),Таких людей чуждаетесь вы сами.Итак, Берлин предстанет перед вами,Где так сиял и закатился ум,Где, говорят, идет и брань и шум.Там жил герой Германии последний, —Торжественный прощальный жизни цвет!Свой дивный путь, в теченье многих лет,Прошел он всех славнее и победней.С ним рыцарей воскресли времена,Железная в нем вновь проснулась сила,Дивилася ему его страна,Его рука тяжелая страшила.Германский дух доспех ему сковал,Невиданный, огромный, непробивный;Им облечен, могучий, он стоял,Смиряя всех своею силой дивной.И нет его; доспех его лежит,Оставленный в добычу поколенья, —И вкруг него, ведя войну, шумитТолпа пигмеев, жадная движенья.Доспех у них, но нет могучих сил,Но нет руки, оружием владевшей,Но нет того, который бы взложилИ бодро нес доспех осиротевший!Пусть силятся я рвутся сгорячаХоть по частям схватить убранство боя:Им не поднять тяжелого меча,Не сдвинуть им оружия героя!И крик и брань в стране возникли той,Движенье там и шумно и нестройно,И жизнь в своей минуте роковойТоропятся, волнуясь беспокойно.Туда теперь вам долгий путь лежит…Средь шумного, тревожного движеньяВас не обманет жизни ложный вид,Не увлечет вас сила разрушенья.Пусть часто там, на стороне чужой.Мечтаются вам образы родные…Высоко Кремль белеет над рекой,Блестят кресты и главы золотые;Колокола гудят – и торжестваСвященного исполнен звук обильный,И внемлет им надежды, веры сильнойИ жизни полная Москва!19 апреля 1842Москва

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11