Чтение онлайн

Первый день зимы с безголосым снегом

Мои мысли приглушит, позволив себе не врать.

Собирая себя каждым утром словно пустое Лего,

С каждым днём сильнее потребность тебя обнять.

И пусть снег занесёт все дороги домой,

И размоют дожди все маршруты,

Ты останешься всё же бесконечно мой

Вплоть до самой последней моей минуты.

Ты не помнишь, как здесь бывает темно,

Когда звёзд на небе невозможно счесть.

Даже если забыл ты меня давно,

Я всегда буду счастлива, что ты есть.

Письма.

Я тебе пишу каждый день письмо,

Хоть и знаю, что ни одно не отправлю.

В голове туман, за окном темно.

Снова текст читаю и зачем-то правлю.

В этот раз зима наступила раньше,

Неожиданно холод проникнул в наш город.

Ты становишься с каждым словом всё дальше.

Снова слышу ясность твоего приговора.

Моему молчанию скоро тысяча дней,

Моим письмам уже не хватает места.

Мне в окно сигналит свет фонарей.

Я не сплю, не ем и срастаюсь с креслом.

Только ход часов не меняет ритм,

Отмеряет минуты с твоего прощания.

В этих комнатах всё без тебя болит,

Всё молчит, всё теряет свои очертания.

Но я всё ещё в зеркале вижу лицо

И улыбку твою в ярко-алой помаде.

Называй меня бесчувственным подлецом,

Кем угодно, но будь, пожалуйста, рядом.

Я пишу тебе каждый день письмо.

И конечно тебе ни одно не отправлю.

Ты с другим , улыбаясь, ходишь в кино.

Ну а я ничего уже не исправлю.

Как же мне хорошо.

Точка счастливого оглушения.

Я сама себе сила, сама по себе скала.

И не нужны полуживые выражения,

И не нужно в кого-то метать слова.

Гулять под зонтом, не ругая дожди,

И осень любить без печали, что лето прошло.

Без взгляда назад, без тревог впереди.

Что сердце, тревожило забыто уже давно.

Сама себе свет и сама себе тьма.

Мой мир от чужих как стеной защищён.

Не мучают мысли, не давят дома.

Боже, как же мне хорошо.

Привет

Я шлю тебе привет из дальних стран.

Пишу тебе письмо из ниоткуда.

Я помню нежный смех и лёгкий стан.

Как ждал тебя, как ждут всего лишь чуда.

На этих берегах всегда сырой туман.

И дождь больнее бьёт в порывах ветра.

Я верю до сих пор, что мой самообман

Останется (столь явный для меня) тебе секретом.

Но я не жалуюсь, и более того я весел.

Иду по жизни, напевая тихо вальс.

А если б знал, что столько здесь бездушных кресел,

Я ни на миг не усомнился в нас.

Что ж , ни к чему о прошлом сожаления.

Мной сделан выбор был, пусть оказался он пустым.

А в памяти моей с тобой мгновения

Не пропадают даже под спиртным.

Хоть я и не стремлюсь тебя оставить,

И в сотый вижу раз, как бьётся дождь об острие ключиц.

Отныне я живу без всяких правил,

Оставивший себя в плену чужих столиц.

Ты же знаешь, я не хотел тебе ничего плохого.

Ты же знаешь, я не хотел тебе ничего плохого.

Просто так получилось, что между нами тишь.

Так получилось, что ни единым словом

Любить не заставишь и не запретишь.

Так уж выходит, случайно или нарочно,

В сердце моём иссякла к тебе любовь.

Как ни старался я быть осторожным,

Но правдой своей причиню тебе боль.

И пусть тебе кажется мигом последним

Эта минута прощания со мной.

Сквозь время останусь лишь образом бледным,

А ты будешь чьей-то счастливой женой.

Прошу тебя , выдержи этот удар.

Обманывать в чувствах тебя я не в силах.

Ты будешь другому святейший дар.

Спасибо за всё. Будь счастлива, чья-то Лира.

Ветер

Ветер гуляет из комнаты в комнату

И с занавесками пляшет фокстрот.

Ветер – хозяин, кружится по омуту,

Где ни чертей, ни души не найдёт.

Дом весь огромный страдает без света.

Зачем одному во всех окнах огни?!

Сад лишь горит, листопадом задетый.

Ветер и тень в этом доме одни.

Когда-то здесь были весёлые речи,

Подолгу сидели, обнявшись, до раннего дня.

Израненным сердцем рану не лечат.

Одной пустотой друг заполнить никак нельзя.

Теперь в этом доме по пледу в каждом углу,

И чай на столе никогда не пустеет.

Тень шепчет:" Я больше тебя не жду!"

Но двери открыты. Даже когда темнеет.

Уставший Воин

Я боролась с самого первого дня,

Чтоб могла быть сама собой.

Я на поле брани всегда одна

Защищала всех за своей спиной.

Это только с виду я – твердь и камень,

Лишь снаружи недрогнущая скала.

Собирая себя кровоточащими кусками,