Чтение онлайн

К концу четвертого дня боль в коленях стала нестерпимой, они распухли и побагровели. Конечно, без эластичных бинтов, которыми снабдил ее Саймон, было бы намного хуже, однако и с ними Джейн уже мутило от острой пульсирующей боли. Идти ужинать не хотелось. Сидя на палубе, девушка прислонилась спиной к борту яхты и подставила лицо ласковым лучам заходящего солнца.

«Мне необходимо поесть, иначе не хватит сил на завтра», – вяло подумала она, растирая невыносимо ноющее колено, но идти в столовую просто не было сил. Единственное, о чем мечтала Джейн, – это поскорее добраться до своей каюты.

Разбинтовав колени и приняв душ, девушка решила поспать хотя бы часа два перед тем, как идти к Доминику, и забылась глубоким сном, едва коснувшись головой подушки. Благо, она предусмотрительно завела будильник, и его пронзительный звонок разбудил ее в половине восьмого.

В первую секунду Джейн захотелось выключить будильник и снова заснуть. Но, сделав над собой усилие, она все-таки поднялась и начала одеваться,

Выбирать было особенно не из чего: вчера на ней были хотя бы собственные джинсы, но сегодня опять пришлось надеть мешковатые брюки цвета хаки и черный свитер, который она, слава Богу, успела не только постирать, но и высушить. Расчесывая волосы в душевой, Джейн старалась не особенно смотреться в зеркало: видеть собственное отражение было неприятно.

Больная кошка! – более точного сравнения тут не найдешь. Нет, являться в таком виде к владельцу яхты нельзя. Девушке пришлось немало потрудиться, чтобы хоть как-то привести себя в порядок.

Так или иначе в каюту Доминика она вошла с веселой улыбкой, прилагая невероятные усилия к тому, чтобы не хромать.

Доминик с хмурым и мрачным лицом сидел у бара со стаканом бурбона в руке. Джинсы плотно обтягивали его мускулистые бедра, фирменная рубашка открывала загорелую крепкую грудь, и взгляд Джейн невольно упал на черный треугольник курчавых волос. Она тут же вспомнила, как прикасалась к ним, и от этих воспоминаний щеки ее мгновенно полыхнули огнем.

– Ты опоздала на полчаса! – проворчал Доминик. – Я уже собирался послать за тобой.

Она шутливо поклонилась, застенчиво опустив ресницы, и произнесла нараспев:

– О, простите меня, достопочтенный господин! Ваш покорный слуга просит простить ему столь прискорбную нерадивость.

Он неохотно улыбнулся в ответ:

– Поосторожнее, ты, рыжая негодница! Иначе мне придется преподать тебе урок более уважительного отношения. – Допив бурбон, Доминик поднялся на ноги.

– Надеюсь, речь идет исключительно о шахматах? – поинтересовалась она. – Если вы имеете в виду что-то другое, то мне, пожалуй, лучше здесь не появляться.

Но Доминик, кажется, не был расположен шутить; на лице его промелькнула досада.

– Ты что, забыла о нашем договоре? – неожиданно жестко спросил он. – Пока я здесь распоряжаюсь, и тебе придется подчиняться.

Наверное, из-за слабости и постоянной ноющей боли в коленях Джейн захотелось уязвить его:

– Всего лишь два месяца. Надеюсь, вы помните, что наше соглашение действует только до конца круиза?

Лицо Доминика стало мрачнее тучи. Джейн даже удивилась, что ее слова могли вызвать такой гнев. Неужели виной всему лишь небольшое опоздание?

– Ты права, Рыжик, до конца круиза, – он улыбнулся, но какой-то неприятной, вкрадчивой улыбкой. – Однако то, сколько он продлится, зависит только от меня. Кто знает, а вдруг мне захочется поплавать подольше? Как тебе понравится выполнять свои обязанности в течение полугода?

Джейн с сомнением улыбнулась:

– Боюсь, это превратится в наказание скорее для вас, чем для меня. Держу пари, вы очень быстро соскучитесь, мистер Доминик. Мне кажется, вы не любите бездельничать.

– Есть люди, которые с тобой не согласятся, – едко возразил он. – Разве ты не читаешь газетных сплетен?

– По-моему, вы только изображаете из себя этакого эпикурейца, но при вашей деятельной натуре это получается не очень убедительно, – добродушно ответила девушка.

Доминик, прищурившись, посмотрел на нее:

– Ты уверена, что можешь делать подобные выводы? Должен тебя предупредить – терпеть не могу, когда кто-то пытается лезть мне в душу, малышка. – В голосе его прозвучала плохо скрытая угроза, и Джейн невольно вздрогнула. Заметив ее испуг, он смягчился:

– Надеюсь, ты уже закончила свой любительский психоанализ? Тогда начнем.

В этот вечер Доминик играл не так, как прежде. Он явно был в дурном настроении и жаждал крови, Джейн поняла это буквально по первым ходам. И действительно – уже через полчаса он объявил ей мат. Разгром был абсолютным и унизительным. Девушка взглянула в его глаза, горевшие радостью победы, и удрученно сказала:

– Вам, очевидно, хотелось поставить меня на место? Ну что ж, надо сказать, вы в этом преуспели. Напомните мне в следующий раз, что вас опасно выводить из себя. Должна признаться, для моего самолюбия это весьма ощутимый удар.

Гнев Джейка мгновенно растаял, и он с привычной для него насмешкой произнес:

– Но теперь ты, по крайней мере, видишь, что находишься у меня в руках? И я могу сделать с тобой все, что угодно! Мне ничего не стоит даже уложить тебя в свою постель…

На этот раз Джейн не сочла нужным поддержать его шутливый тон.

– По-моему, я уже достаточно наказана. Не сомневаюсь, что вы кого угодно сможете запугать, мистер Доминик, – весьма холодно произнесла она.

– Да перестань ты обращаться ко мне так официально! Тем более что все равно ухитряешься постоянно дерзить. Меня зовут Джейк, если ты забыла. И говори мне, пожалуйста, «ты». Так будет проще.

– Джейк… – негромко повторила она. – Хорошо, я буду говорить «ты» по вечерам, когда мы остаемся наедине.