Стихи
Шрифт:
С тех пор Незримая, года Мои сжигая без следа, Желанье жить всё жарче будит, Но нас никто и никогда Не примирит и не рассудит, И верю: вновь за мной когда Она придет - меня не будет. Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990.
ИДЕАЛ Тупые звуки вспышек газа Над мертвой яркостью голов, И скуки черная зараза От покидаемых столов,
И там, среди зеленолицых, Тоску привычки затая, Решать на выцветших страницах Постылый ребус бытия. Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990.
МАЙ Так нежно небо зацвело, А майский день уж тихо тает, И только тусклое стекло Пожаром запада блистает.
К нему прильнув из полутьмы, В минутном млеет позлащеньи Тот мир, которым были мы... Иль будем, в вечном превращеньи?
И разлучить не можешь глаз Ты с пыльно-зыбкой позолотой, Но в гамму вечера влилась Она тоскующею нотой
Над миром, что, златим огнем, Сейчас умрет, не понимая, Что счастье искрилось не в нем, А в золотом обмане мая,
Что безвозвратно синева, Его златившая, поблекла... Что только зарево едва Коробит розовые стекла.
* По автографу под загл. "Стекло" с зачеркнутым загл. "Летний вечер". Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990.
СОНЕТ Когда весь день свои костры Июль палит над рожью спелой, Не свежий лес с своей капеллой, Нас тешат: демонской игры
За тучей разом потемнелой Раскатно-гулкие шары; И то оранжевый, то белый Лишь миг живущие миры;
И цвета старого червонца Пары сгоняющее солнце С небес омыто-голубых.
И для ожившего дыханья Возможность пить благоуханья Из чаши ливней золотых.
* По автографу под загл. "Июльский сонет". Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990.
* * * Палимая огнем недвижного светила, Проклятый свой урок отлязгала кирьга И спящих грабаров с землею сколотила, Как ливень черные, осенние стога.
Каких-то диких сил последнее решенье, Луча отвесного неслышный людям зов, И абрис ног худых меж чадного смешенья Всклокоченных бород и рваных картузов.
Не страшно ль иногда становится на свете? Не хочется ль бежать, укрыться поскорей? Подумай: на руках у матерей Всё это были розовые дети.
* Кирьга (обл.) - кирка. Грабары (обл.) - землекопы. 1900 Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990.
ХРИЗАНТЕМА Облака плывут так низко, Но в тумане всё нежней Пламя пурпурного диска Без лучей и без теней.
Тихо траурные кони Подвигают яркий гнет,
1000 Что-то чуткое в короне То померкнет, то блеснет...
...Это было поздним летом Меж ракит и на песке, Перед бледно-желтым цветом В увядающем венке,
И казалось мне, что нежной Хризантема головой Припадает безнадежно К яркой крышке гробовой...
И что два ее свитые Лепестка на сходнях дрог Это кольца золотые Ею сброшенных серег. Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990.
НОЯБРЬ Сонет
Как тускло пурпурное пламя, Как мертвы желтые утра! Как сеть ветвей в оконной раме Всё та ж сегодня, что вчера...
Одна утеха, что местами Налет белил и серебра Мягчит пушистыми чертами Работу тонкую пера...
В тумане солнце, как в неволе... Скорей бы сани, сумрак, поле, Следить круженье облаков,
Да, упиваясь медным свистом, В безбрежной зыбкости снегов Скользить по линиям волнистым.
* По автографу под загл. "Зимний сонет". Вариация в ст. 9-10: "Как тяжела зимы неволя. Скорей бы сумерки да в поле." Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990.
ВЕТЕР Люблю его, когда, сердит, Он поле ржи задернет флёром Иль нежным лётом бороздит Волну по розовым озерам;
Когда грозит он кораблю И паруса свивает в жгутья; И шум зеленый я люблю, И облаков люблю лоскутья...
Но мне милей в глуши садов Тот ветер теплый и игривый, Что хлещет жгучею крапивой По шапкам розовым дедов.
* Дед, деды - репейник, чертополох. Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990.
НЕНУЖНЫЕ СТРОФЫ Сонет
Нет, не жемчужины, рожденные страданьем, Из жерла черного метала глубина: Тем до рожденья их отверженным созданьям Мне одному, увы! известна лишь цена...
Как чахлая листва, пестрима увяданьем И безнадежностью небес позлащена, Они полны еще неясным ожиданьем, Но погребальная свеча уж зажжена.
Без лиц и без речей разыгранная драма: Огонь под розами мучительно храним, И светозарный бог из черной ниши храма...
Он улыбается, он руки тянет к ним. И дети бледные Сомненья и Тревоги Идут к нему приять пурпуровые тоги.
* По автографу под загл. "Экран", с зачеркнутым загл. "У камина". Пурпуровые тоги - торжественное одеяние консулов в Древнем Риме, здесь - атрибут славы. Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990.
В ДОРОГЕ Перестал холодный дождь, Сизый пар по небу вьется, Но на пятна нив и рощ Точно блеск молочный льется.
В этом чаяньи утра И предчувствии мороза Как у черного костра Мертвы линии обоза!
Жеребячий дробный бег, Пробы первых свистов птичьих И кошмары снов мужичьих Под рогожами телег.