Стихи, Языков Николай Михайлович

Стихи

на обложку

Языков Николай Михайлович

Шрифт:

Н. Я. Языков. Сочинения. Ленинград: Художественная литература, 1982

ЛИВОНИЯ

Не встанешь ты из векового праха, Ты не блеснешь под знаменем креста, Тяжелый меч наследников Рорбаха, Ливонии прекрасной красота! Прошла пора твоих завоеваний, Когда в огнях тревоги боевой Вожди побед, смирители Казани, Смирялися, бледнея, пред тобой! Но тишина постыдного забвенья Не всё, не всё у славы отняла: И черные дела опустошенья, И доблести возвышенной дела… Они живут для музы песнопенья, Для гордости поэтова чела! Рукою лет разбитые громады, Где бранная воспитывалась честь, Где торжество не ведало пощады И грозную разгорячало месть, Несмелый внук ливонца удалого Глядит на ваш красноречивый прах… И нет в груди волнения живого, И нет огня в бессмысленных очах! Таков ли взор любимца вдохновенья, В душе его такая ль тишина, Когда ему, под рубищем забвенья, Является святая старина? Исполненный божественной отрады, Он зрит в мечтах минувшие века; Душа кипит; горят, яснеют взгляды… И падает к струнам его рука. 2 апреля 1824

Н. Я. Языков. Сочинения. Ленинград: Художественная литература, 1982

ЕВПАТИЙ

«Ты знаешь ли, витязь, ужасную весть? В рязанские стены вломились татары! Там сильные долго сшибались удары, Там долго сражалась с насилием честь, Но всё победили Батыевы рати: Наш град — пепелище, и князь наш убит!» Евпатию бледный гонец говорит, И, страшно бледнея, внимает Евпатий. «О витязь! я видел сей день роковой: Багровое пламя весь град обхватило, Как башня, спрямилось, как буря, завыло; На стогнах смертельный свирепствовал бой, И крики последних молитв и проклятий В дыму заглушали звенящий булат Всё пало… и небо стерпело сей ад!» Ужасно бледнея, внимает Евпатий. Где-где по широкой долине огонь Сверкает во мраке ночного тумана, То грозная рать победителя хана Покоится; тихи воитель и конь; Лишь изредка, черной тревожимый грезой, Татарин впросонках с собой говорит, То, вздрогнув, безмолвный, поднимет свой щит, То схватит свое боевое железо. Вдруг… что там за топот в ночной тишине? «На битву, на битву!» — взывают татары. Откуда ж свершитель отчаянной кары? Не всё ли погибло в крови и в огне? Отчизна, отчизна! под латами чести Есть сильное чувство, живое, одно… Полмертвую руку подъемлет оно С последним ударом решительной мести. Не синее море кипит и шумит, Почуя незапный набег урагана, Шумят и волнуются ратники хана; Оружие блещет, труба дребезжит, Толпы за толпами, как тучи густые, Дружину отважных стесняют кругом; Сто копий сражаются с русским копьем… И пало геройство под силой Батыя. Редеет ночного тумана покров, Утихла долина убийства и славы. Кто сей на долине убийства и славы Лежит, окруженный телами врагов? Уста уж не кличут бестрепетных братий, Уж кровь запеклася в отверстиях лат, А длань еще держит кровавый булат: Сей падший воитель свободы — Евпатий! 11 апреля 1824

Н. Я. Языков. Сочинения. Ленинград: Художественная литература, 1982

ЭЛЕГИЯ

Поэту радости и хмеля, И мне судил могучий рок Нравоучительного Леля Полезный вытвердить урок: Я испытал любви желанье, Ее я пел, ее я ждал; Безумно было ожиданье, Бездушен был мой идеал. Моей тоски, моих приветов Не понял слепок божества И все пропали без ответов Мои влюбленные слова. Но был во мне — и слава богу! Избыток мужественных сил: Я на прекрасную дорогу Опять свой ум поворотил; Я разгулялся понемногу И глупость страсти роковой В душе исчезла молодой… Так с пробудившейся поляны Слетают темные туманы; Так, слыша выстрел, кулики На воздух мечутся с реки. 1824

Н. Я. Языков. Сочинения. Ленинград: Художественная литература, 1982

ЭЛЕГИЯ

Зачем божественной хариты В ней расцветает красота? Зачем так пурпурны ланиты? Зачем так сладостны уста? Она в душе не пробуждает Святых желаний, светлых дум; При ней безумье не скучает И пламенный хладеет ум. Стихов гармония живая Невнятно, дико ей звучит: Она очами не сверкая Поэта имя говорит. Кто хочет, жди ее награды… Но, гордый славою своей, Поэт не склонит перед ней Свои возвышенные взгляды! Так след убогого челна Струя бессильная лобзает, Когда могучая волна Через него перелетает. 1824

Н. Я. Языков. Сочинения. Ленинград: Художественная литература, 1982

КАТЕНЬКЕ МОЙЕР

Как очаровывает взоры Востока чистая краса, Сияя розами Авроры! Быть может, эти небеса Не целый день проторжествуют; Быть может, мрак застигнет их И ураганы добушуют До сводов, вечно голубых! Но любит тихое мечтанье В цветы надежду убирать И неба в утреннем сиянье Прекрасный день предузнавать. Твои младенческие годы Полетом ангела летят: Твои мечты — мечты свободы, Твоя свобода — мир отрад; В твоих понятиях нет рока… Несильной жертвы не губя, Еще завистливого ока Не обратил он на тебя; Но будет час, он неизбежен, Твоим очам откроет он Сей мир, где разум безнадежен, Где счастье — сон, беда — не сон. Пусть веры кроткое сиянье Тебе осветит жизни путь; Ее даров очарованье Покоит страждущую грудь; Она с надеждою отрадной Велит без ропота сносить Удары силы непощадной, Терпеть, смиряться и любить. 1824

Н. Я. Языков. Сочинения. Ленинград: Художественная литература, 1982

А. С. ПУШКИНУ [3]

Не вовсе чуя бога света В моей неполной голове, Не веря ветреной молве, Я благосклонного привета Клянусь парнасским божеством, Клянуся юности дарами: Наукой, честью и вином И вдохновенными стихами В тиши безвестности не ждал От сына музы своенравной, Равно — торжественной и славной И высшей рока и похвал. Певец единственной забавы, Певец вакхических картин, И…ских дев и…ских вин, И прозелит журнальной славы, . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Так я тебя благодарю. Бог весть, что в мире ожидает Мои стихи, что буду я На темном поле бытия, Куда неопытность моя Меня зачем-то порывает; Но будь что будет — не боюсь; В бытописаньи русских муз Меня твое благоволенье Предаст в другое поколенье, И сталь плешивого косца, Всему ужасная, не скосит Тобой хранимого певца. Так камень с низменных полей Носитель Зевсовых огней, Играя, на гору заносит. Конец 1824 или начало 1825

См. А. Пушкин.

Н. Я. Языков. Сочинения. Ленинград: Художественная литература, 1982

РОДИНА

Краса полуночной природы, Любовь очей, моя страна! Твоя живая тишина, Твои лихие непогоды, Твои леса, твои луга, И Волги пышные брега, И Волги радостные воды Всё мило мне, как жар стихов, Как жажда пламенная славы, Как шум прибережной дубравы И разыгравшихся валов. Всегда люблю я, вечно живы На крепкой памяти моей Предметы юношеских дней И сердца первые порывы; Когда волшебница-мечта Красноречивые места Мне оживляет и рисует, Она свежа, она чиста, Она блестит, она ликует. Но там, где русская природа, Как наших дедов времена, И величава, и грозна, И благодатна, как свобода, Там вяло дни мои лились, Там не внимают вдохновенью, И люди мирно обреклись Непринужденному забвенью. Целуй меня, моя Лилета, Целуй, целуй! Опять с тобой Восторги вольного поэта, И сила страсти молодой, И голос лиры вдохновенной! Покинув край непросвещенный, Душой высокое любя, Опять тобой воспламененный, Я стану петь и шум военный, И меченосцев, и тебя!

Январь 1825

Н. Я. Языков. Сочинения. Ленинград: Художественная литература, 1982

А. А. ВОЕЙКОВОЙ

На петербургскую дорогу С надеждой милою смотрю И путешественников богу Свои молитвы говорю: Пускай от холода и вора Он днем и ночью вас хранит; Пускай пленительного взора Вьюга лихая не гневит! Пускай зима крутые враги Засыплет бисером своим, И кони, полные отваги, По гладким долам снеговым, Под голубыми небесами, Быстрей поэтовой мечты, Служа богине красоты, Летят с уютными санями… Клянусь моими божествами: Я непритворно вас зову! Уж долго грешными стихами Я занимал свою молву! Вы сильны дать огонь и живость Певцу, молящемуся вам, И благородство и стыдливость Его уму, его мечтам. Приму с улыбкой ваши узы; Не буду петь моих проказ: Я, видя вас, — любимец музы, Я только трубадур без вас. Февраль 1825

Н. Я. Языков. Сочинения. Ленинград: Художественная литература, 1982

НАСТОЯЩЕЕ

Элегия

Вчера гуляла непогода, Сегодня то же, что вчера, И я от утра до утра Уныл и мрачен, как природа. Не то, не то в душе моей, Что восхитительно и мило, Что сердце юноше сулило Для головы и для очей: Болезнь встревоженного духа Мне дум высоких не дает, И, как сибирская пищуха, Моя поэзия поет. 6 апреля 1825

Н. Я. Языков. Сочинения. Ленинград: Художественная литература, 1982

ДЕРПТ

Моя любимая страна, Где ожил я, где я впервые Узнал восторги удалые И музы песен и вина! Мне милы юности прекрасной Разнообразные дары, Студентов шумные пиры, Веселость жизни самовластной. Свобода мнений, удаль рук, Умов небрежное волненье И благородное стремленье На поле славы и наук, И филистимлянам гоненье. Мы здесь творим свою судьбу, Здесь гений жаться не обязан И Христа ради не привязан К самодержавному столбу! Приветы вольные, живые Тебе, любимая страна, Где ожил я, где я впервые Узнал восторги удалые И музы песен и вина! 7 апреля 1825

1 2 3 4 5 6