Чтение онлайн

МАЗУРКА ШОПЕНА Какая участь нас постигла, как повезло нам в этот час, когда бегущая пластинка одна лишь разделяла нас!

Сначала тоненько шипела, как уж, изъятый из камней, но очертания Шопена приобретала всё слышней.

И забирала круче, круче, и обещала: быть беде, и расходились эти круги, как будто круги по воде.

И тоненькая, как мензурка внутри с водицей голубой, стояла девочка-мазурка, покачивая головой.

Как эта, с бедными плечами, по-польски личиком бела, разведала мои печали и на себя их приняла?

Она протягивала руки и исчезала вдалеке, сосредоточив эти звуки в иглой исчерченном кружке. 1958 Белла Ахмадулина. Всемирная библиотека поэзии. Ростов-на-Дону, "Феникс", 1998.

НЕЖНОСТЬ Так ощутима эта нежность, вещественных полна примет. И нежность обретает внешность и воплощается в предмет.

Старинной вазою зеленой вдруг станет на краю стола, и ты склонишься удивленный над чистым омутом стекла.

Встревожится квартира ваша, и будут все поражены.
– Откуда появилась ваза?ты строго спросишь у жены.

И антиквар какую плату спросил?О, не кори жену то просто я смеюсь и плачу и в отдалении живу.

И слезы мои так стеклянны, так их паденья тяжелы, они звенят, как бы стаканы, разбитые средь тишины.

За то, что мне тебя 1000 не видно, а видно - так на полчаса, я безобидно и невинно свершаю эти чудеса.

Вдруг облаком тебя покроет, как в горних высях повелось. Ты закричишь: - Мне нет покою! Откуда облако взялось?

Но суеверно, как крестьянин, не бойся, "чур" не говори то нежности моей кристаллы осели на плечи твои.

Я так немудрено и нежно наколдовала в стороне, и вот образовалось нечто, напоминая обо мне.

Но по привычке добрых бестий, опять играя в эту власть, я сохраню тебя от бедствий и тем себя утешу всласть.

Прощай! И занимайся делом! Забудется игра моя. Но сказки твоим малым детям останутся после меня. 1959 Белла Ахмадулина. Всемирная библиотека поэзии. Ростов-на-Дону, "Феникс", 1998.

ИГРЫ И ШАЛОСТИ Мне кажется, со мной играет кто-то. Мне кажется, я догадалась - кто, когда опять усмешливо и тонко мороз и солнце глянули в окно.

Что мы добавим к солнцу и морозу? Не то, не то! Не блеск, не лёд над ним. Я жду! Отдай обещанную розу! И роза дня летит к ногам моим.

Во всём ловлю таинственные знаки, то след примечу, то заслышу речь. А вот и лошадь запрягают в санки. Коль ты велел - как можно не запречь?

Верней - коня. Он масти дня и снега. Не всё ль равно! Ты знаешь сам, когда: в чудесный день!- для усиленья бега ту, что впрягли, ты обратил в коня.

Влетаем в синеву и полыханье. Перед лицом - мах мощной седины. Но где же ты, что вот - твое дыханье? В какой союз мы тайный сведены?

Как ты учил - так и темнеет зелень. Как ты жалел - так и поют в избе. Весь этот день, твоим родным издельем, хоть отдан мне,- принадлежит Тебе.

А ночью - под угрюмо-голубою, под собственной твоей полулуной как я глупа, что плачу над тобою, настолько сущим, чтоб шалить со мной. 1 марта 1981, Таруса Белла Ахмадулина. Всемирная библиотека поэзии. Ростов-на-Дону, "Феникс", 1998.

ВЗОЙТИ НА СЦЕНУ Пришла и говорю: как нынешнему снегу легко лететь с небес в угоду февралю, так мне в угоду вам легко взойти на сцену. Не верьте мне, когда я это говорю.

О, мне не привыкать, мне не впервой, не внове взять в кожу, как ожог, вниманье ваших глаз. Мой голос, словно снег, вам упадает в ноги, и он умрет, как снег, и превратится в грязь.

Неможется! Нет сил! Я отвергаю участь явиться на помост с больничной простыни. Какой мороз во лбу! Какой в лопатках ужас! О, кто-нибудь, приди и время растяни!

По грани роковой, по острию каната плясунья, так пляши, пока не сорвалась. Я знаю, что умру, но я очнусь, как надо. Так было всякий раз. Так будет в этот раз.

Исчерпана до дна пытливыми глазами, на сведенье ушей я трачу жизнь свою. Но тот, кто мной любим, всегда спокоен в зале. Себя не сохраню, его не посрамлю.

Когда же я очнусь от суетного риска неведомо зачем сводить себя на нет, но скажет кто-нибудь: она была артистка, и скажет кто-нибудь: она была поэт.

Измучена гортань кровотеченьем речи, но весел мой прыжок из темноты кулис. В одно лицо людей, всё явственней и резче, сливаются черты прекрасных ваших лиц.

Я обращу в поклон нерасторопность жеста. Нисколько мне не жаль ни слов, ни мук моих. Достанет ли их вам для малого блаженства? Не навсегда прошу - но лишь на миг, на миг. 1973 Белла Ахмадулина. Всемирная библиотека поэзии. Ростов-на-Дону, "Феникс", 1998.

* * * Дождь в лицо и ключицы, и над мачтами гром. Ты со мной приключился, словно шторм с кораблем.

То ли будет, другое... Я и знать не хочу разобьюсь ли о горе, или в счастье влечу.

Мне и страшно, и весело, как тому кораблю...

Не жалею, что встретила. Не боюсь, что люблю. 1955 Белла Ахмадулина. Всемирная библиотека поэзии. Ростов-на-Дону, "Феникс", 1998.

НЕВЕСТА Хочу я быть невестой, красивой, завитой, под белою навесной за 1000 стенчивой фатой.

Чтоб вздрагивали руки в колечках ледяных, чтобы сходились рюмки во здравье молодых.

Чтоб каждый мне поддакивал, пророчил сыновей, чтобы друзья с подарками стеснялись у дверей.

Сорочки в целлофане, тарелки, кружева... Чтоб в щёку целовали, пока я не жена.

Платье мое белое заплакано вином, счастливая и бедная сижу я за столом.

Страшно и заманчиво то, что впереди. Плачет моя мамочка,мама, погоди.

... Наряд мой боярский скинут на кровать. Мне хорошо бояться тебя поцеловать.

Громко стулья ставятся рядом, за стеной... Что-то дальше станется с тобою и со мной?.. 1956 Белла Ахмадулина. Всемирная библиотека поэзии. Ростов-на-Дону, "Феникс", 1998.