Чтение онлайн

Пролетела она в одиночестве Где-то здесь, на задворках села, Не спросила об имени-отчестве, В золотые дворцы не ввела.

Поистратил ты разум недюжинный Для каких-то бессмысленных дел. Образ той, что сияла жемчужиной, Потускнел, побледнел, отлетел.

Вот теперь и ходи и рассчитывай, Сумасшедшие мысли тая, Да смотри, как под тенью ракитовой Усмехается старость твоя.

Не дорогой ты шел, а обочиной, Не нашел ты пути своего, Осторожный, всю жизнь озабоченный, Неизвестно, во имя чего! 1953 Николай Заболоцкий. Меркнут знаки Зодиака. Москва: Эксмо-Пресс, 1998.

ШАКАЛЫ Среди черноморских предгорий, На первой холмистой гряде, Высокий стоит санаторий, Купая ступени в воде.

Давно уже черным сапфиром Склонился над ним небосклон, Давно уж над дремлющим миром Молчит ожерелье колонн.

Давно, утомившись от зноя, Умолкли концерты цикад, И люди в тиши и покое Давно в санатории спят.

Лишь там, наверху, по оврагам, Средь зарослей горной реки, Полночным окутаны мраком, Не гаснут всю ночь огоньки.

На всем полукружье залива, То там появляясь, то тут, И хищно они и трусливо Мерцают, мигают, снуют.

Сперва боязливо и тонко, Потом все слышней и слышней С холмов верещанье ребенка Доносится к миру людей.

И вот уже плачем и визгом Наполнен небесный зенит. Луна перламутровым диском Испуганно в чащу глядит.

И видит: теснясь друг за другом И мордочки к небу задрав, Шакалы сидят полукругом За темными листьями трав.

О чем они воют и плачут? Кого проклиная, вопят? Под ними у моря маячит Колонн ослепительный ряд.

Там мир золотого сиянья, Там жизнь, непонятная им... Не эти ли светлые зданья Клянут они воплем своим?

Но меркнет луна Черноморья, И солнце встает в синеву, И враз умолкают предгорья, Туманом укутав траву.

И звери по краю потока Трусливо бегут в тростники, Где в каменных норах глубоко Беснуются их двойники. 1954 Николай Заболоцкий. Меркнут знаки Зодиака. Москва: Эксмо-Пресс, 1998.

В КИНО Утомленная после работы, Лишь за окнами стало темно, С выраженьем тяжелой заботы Ты пришла почему-то в кино.

Рыжий малый в коричневом фраке, Как всегда, выбиваясь из сил, Плел с эстрады какие-то враки И бездарно и нудно острил.

И смотрела когда на него ты И вникала в остроты его, Выраженье тяжелой заботы Не сходило с лица твоего.

В низком зале, наполненном густо, Ты смотрела, как все, на экран, Где напрасно пыталось искусство К правде жизни припутать обман.

Озабоченных черт не меняли Судьбы призрачных, плоских людей, И тебе удавалось едва ли Сопоставить их с жизнью своей.

Одинока, слегка седовата, Но еще моложава на вид, Кто же ты? И какая утрата До сих пор твое сердце томит?

Где твой друг, твой единственно милый, Соучастник далекой весны, Кто наполнил живительной силой Бесприютное сердце жены?

Почему его нету с тобою? Неужели погиб он в бою Иль, оторван от дома судьбою, Пропадает в далеком краю?

Где б он ни был, но в это мгновенье Здесь, в кино, я уверился вновь: Бесконечно людское терпенье, Если в сердце не гаснет любовь. 1954 Николай Заболоцкий. Меркнут знаки Зодиака. Москва: Эксмо-Пресс, 1998.

БЕГСТВО В ЕГИПЕТ Ангел, дней моих хранитель, С лампой в комнате сидел. Он хранил мою обитель, Где лежал я и болел.

Обессиленный недугом, От товарищей вдали, Я дремал. И друг за другом Предо мной виденья шли.

Снилось мне, что я младенцем В тонкой капсуле пелен Иудейским поселенцем В край далекий привезен.

Перед Иродовой бандой Трепетали мы. Но тут В белом домике с верандой Обрели себе приют.

Ослик пасся близ оливы, Я резвился на песке. Мать с Иосифом, счастливы, Хлопотали вдалеке.

Часто я в тени у сфинкса Отдыхал, и светлый Нил, Словно выпуклая линза, Отражал лучи светил.

И в неясном этом свете, В этом радужном огне Духи, ангелы и дети На свирелях пели мне.

Но когда пришла идея Возвратиться нам домой И простерла Иудея Перед нами образ свой

Нищету свою и злобу, Нетерпимость, рабский страх, Где ложилась на трущобу Тень распятого в горах,

Вскрикнул я и пробудился... И у лампы близ огня Взор твой ангельский светился, Устремленный на меня. 1955 Николай Заболоцкий. Меркнут знаки Зодиака. Москва: Эксмо-Пресс, 1998.

ОСЕННИЕ ПЕЙЗАЖИ 1. Под дождем

Мой зонтик рвется, точно птица, И вырывается, треща. Шумит над миром и дымится Сырая хижина 1000 дождя. И я стою в переплетенье Прохладных вытянутых тел, Как будто дождик на мгновенье Со мною слиться захотел.

2. Осеннее утро

Обрываются речи влюбленных, Улетает последний скворец. Целый день осыпаются с кленов Силуэты багровых сердец. Что ты, осень, наделала с нами! В красном золоте стынет земля. Пламя скорби свистит под ногами, Ворохами листвы шевеля.

3. Последние канны

Все то, что сияло и пело, В осенние скрылось леса, И медленно дышат на тело Последним теплом небеса. Ползут по деревьям туманы, Фонтаны умолкли в саду.

Одни неподвижные канны Пылают у всех на виду. Так, вытянув крылья, орлица Стоит на уступе скалы, И в клюве ее шевелится Огонь, выступая из мглы. 1955 Николай Заболоцкий. Меркнут знаки Зодиака. Москва: Эксмо-Пресс, 1998.

* * * При первом наступлении зимы, Блуждая над просторною Невою, Сиянье лета сравниваем мы С разбросанной по берегу листвою.

Но я любитель старых тополей, Которые до первой зимней вьюги Пытаются не сбрасывать с ветвей Своей сухой заржавленной кольчуги.

Как между нами сходство описать? И я, подобно тополю, не молод, И мне бы нужно в панцире встречать Приход зимы, ее смертельный холод. 1955 Николай Заболоцкий. Меркнут знаки Зодиака. Москва: Эксмо-Пресс, 1998.

ОСЕННИЙ КЛЕН