Стихи

Андрей Щупов

Стихи

Снеговика усталым взором,

С гримасой красного вождя,

Заботя череп взрослым вздором,

Смотрел вчера я на дитя.

Я со скамьи, он из коляски,

Он, улыбаясь, я -- грустя,

Я из реалий, он из сказки,

Я -- здешний монстр, а он дитя.

Два дуэлянта безоружных

На берегах немой реки

Друг другу нужных и ненужных,

Сближенных судьбам вопреки.

Он постигал меня, как небо,

Как ветер пыльный, как ландшафт,

Он это МОГ, он БЫЛ, я НЕ БЫЛ,

Такой вот скучный брудершафт.

Явилась няня, он поплыл

В коляске-лодке-корабле,

Но взгляд его прикован был

Не к погремушкам, а ко мне.

И, показалось, он рукой

Чуть помахал, мне все простя,

Он это МОГ, он в жизнь вплывал,

Любовью мачты золотя...

x x x

Капельки зла

Уходили в ресницы,

Как партизаны в леса,

И одинокая плавала птица,

Падая в небеса.

Снег ослеплял и сыпал напрасно,

Видели мы сквозь туман,

Мир был ненастным и мир был несчастным

От ран, забытья и нирван.

Воздух искрился от телеканалов,

В поисках тишины

За город мы выбирались устало

Серп созерцать Луны.

Только и здесь слуха касался

Вой озябших волков,

Космос над нами беззвучно смеялся,

Стайкой смущенных мальков

Мы возвращались в свои катакомбы,

Мы погружались в дела,

Небо лепило градины-бомбы,

Знойно метель мела.

x x x

Испить испитое, как рассказать избитое...

Зачем тогда нужны поэты? Кому они нужны?

С прицелом вдаль бьем из коротышек-минометов,

И минам несть числа, как нет числа желаньям.

Быть может, кто-нибудь из нас да переплюнет

Увесисто из века в век?

Или как голубь клювом по асфальту

Нам каменное время не пробить?

Зачем тогда потеть? Водить пером гусиным?

Что проку в рукотворных кипах,

Растимых автором в надежде на потомков?

Воистину мы не жалеем наших внуков,

О детях их не думаем совсем.

Внук внука -- враг нам, судя по тому,

Что мы творим за скорые шесть-семь десятилетий.

Глупцу, должно быть, мало современья,

Рифмованной строкой швыряет он, как камнем,

И невдомек ему, что сель словесный

Из года в год все тяжелей и набирает силу,

А в мутной глубине грозит сокрыть

Последние жемчужины вселенной...

Смешно от резвости людской,

От гибкости бесстрашной:

Ногами встать на собственные плечи -

И топтаться!..

Такое может в ум прийти лишь нам -

В наследие оставить разоренный дом

И гору завещаний!

Однако же зачем тогда придумано перо?

Зачем столь гладко скользит оно

По клеточкам тетради,

Своей чужую глупость умножая

И радость доставляя, как ни странно,

Стрелку и жертве обоюдно?..

Зачем? Кто сможет объяснить,

Тому готов я отослать

Полфунта репчатого лука.

Лук в холодильнике,

Я жду...

x x x

Ночь мягкой жабой улеглась на землю,

И бородавки звездные, лучась,

Дразнили светом, обведенным чернью,

Плодя, как сыпь, бугорчатых внучат.

И под огромным темно-теплым брюхом

Земля, проглоченная тьмой, спала,

И тишина, расправившая ухо,

Цикадами в полет ночной звала.

Толкал я шар земной в прыжке ногами,

И континентов улетало вдаль круженье,

Бодал планету острыми рогами

Трехдневка месяц, рвущийся в сраженье.

x x x

Завидная и горькая судьба

Всех согревать последними часами,

Будь это свадьба, смерть или гульба,

Каприз игры с Верховными Весами.

Цветы я покупаю с сожаленьем,

Их светлый аромат почти задушен,

И именинников приветствуют рожденье

Безмолвно отходящие их души.

x x x

Вы живете незадумчиво,

Быстротечно и печально,

Не желая переучивать

"Я", возникшее случайно.

Страшно вам остановиться,

Чтоб в настигшей тишине

Пред незримым повиниться

И расплакаться втуне.

Вы живете все в движенье,

Мчась в бесцелье, как в загон.

Жизнь проходит в погруженьи,

Вас засасывает сон.

В хоре голоса не слышно,

И немею, видя как

Образ ваш далекий, пышный

Обрамляет ватный мрак.

Я молчу, лишенный силы

После хриплого надрыва,

Времени тупые пилы

Вас склоняют над обрывом.

Больно, что не докричаться

До сердец, плывущих вдаль,

Мне с потерей долго мчаться

В край, где плещется печаль.

В край пустынный, бесприютный,

Где не будет наших встреч,

Где в церквушках голых, мутных

Я зажгу Вас в виде свеч.

x x x

Зрачок от солнца гонит в тень,

Ему моргнуть, должно быть, лень,

Таращится он целый день,

Каля затылки.

Раскрытый неба страшный глаз