Стихи
Шрифт:
* * * Эта женщина! Увижу и немею. Потому-то, понимаешь, не гляжу. Ни кукушкам, ни ромашкам я не верю и к цыганкам, понимаешь, не хожу.
Напророчат: не люби ее такую, набормочут: до рассвета заживет, наколдуют, нагадают, накукуют... А она на нашей улице живет! Булат Окуджава. Избранное. Стихотворения. "Московский Рабочий", 1989.
* * * Кричат за лесом электрички, от лампы - тени по стене, и бабочки, как еретички, горят на медленном огне. Сойди к реке по тропке топкой, и понесет сквозь тишину зари вечерней голос тонкий, ее последнюю струну.
Там отпечатаны коленей остроконечные следы, как будто молятся олени, чтоб не остаться без воды... По берегам, луной залитым, они стоят: глаза - к реке, твердя вечернии молитвы на тарабарском языке. Там птицы каркают и стонут. Синеют к ночи камыши, и ветры с грустною истомой все дуют в дудочку души... Булат Окуджава. Избранное. Стихотворе 1000 ния. "Московский Рабочий", 1989.
* * * Сто раз закат краснел, рассвет синел, сто раз я клял тебя, песок моздокский, пока ты жег насквозь мою шинель и блиндажа жевал сухие доски.
А я жевал такие сухари! Они хрустели на зубах, хрустели... А мы шинели рваные расстелем и ну жевать. Такие сухари!
Их десять лет сушили, не соврать, да ты еще их выбелил, песочек... А мы, бывало, их в воде размочим и ну жевать, и крошек не собрать.
Сыпь пощедрей, товарищ старшина! (Пируем - и солдаты и начальство...) А пули? Пули были. Били часто. Да что о них рассказывать война. Русская советская поэзия 50-70х годов. Хрестоматия. Составитель И.И.Розанов. Минск, "Вышэйшая школа", 1982.
ЧЕЛОВЕК Дышит воздухом, дышит первой травой, камышом, пока он колышется, всякой песенкой, пока она слышится, теплой женской ладонью над головой. Дышит, дышит - никак не надышится.
Дышит матерью - она у него одна, дышит родиной - она у него единственная, плачет, мучается, смеется, посвистывает, и молчит у окна, и поет дотемна, и влюбленно недолгий свой век перелистывает. Русская советская поэзия 50-70х годов. Хрестоматия. Составитель И.И.Розанов. Минск, "Вышэйшая школа", 1982.
* * * Ф.Искандеру
Быстро молодость проходит, дни счастливые крадет. Что назначено судьбою - обязательно случится: то ли самое прекрасное в окошко постучится, то ли самое напрасное в объятья упадет.
Так не делайте ж запасов из любви и доброты и про черный день грядущий не копите милосердье: пропадет ни за понюшку ваше горькое усердье, лягут ранние морщины от напрасной суеты.
Жаль, что молодость мелькнула, жаль, что старость коротка. Все теперь как на ладони: лоб в поту, душа в ушибах... Но зато уже не будет ни загадок, ни ошибок только ровная дорога до последнего звонка. Булат Окуджава. Избранное. Стихотворения. "Московский Рабочий", 1989.
ПЕСНЯ О МОСКОВСКОМ МУРАВЬЕ Мне нужно на кого-нибудь молиться. Подумайте, простому муравью вдруг захотелось в ноженьки валиться, поверить в очарованность свою!
И муравья тогда покой покинул, все показалось будничным ему, и муравей создал себе богиню по образу и духу своему.
И в день седьмой, в какое-то мгновенье, она возникла из ночных огней без всякого небесного знаменья... Пальтишко было легкое на ней.
Все позабыв - и радости и муки, он двери распахнул в свое жилье и целовал обветренные руки и старенькие туфельки ее.
И тени их качались на пороге. Безмолвный разговор они вели, красивые и мудрые, как боги, и грустные, как жители земли. 1959 Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, "Полифакт", 1995.
ПЕСЕНКА О ПЕХОТЕ Простите пехоте, что так неразумна бывает она: всегда мы уходим, когда над Землею бушует весна. И шагом неверным по лестничке шаткой
спасения нет. Лишь белые вербы, как белые сестры глядят тебе вслед.
Не верьте погоде, когда затяжные дожди она льет. Не верьте пехоте, когда она бравые песни поет. Не верьте, не верьте, когда по садам закричат соловьи: у жизни и смерти еще не окончены счеты свои.
Нас время учило: живи по-походному, дверь отворя.. Товарищ мужчина, а все же заманчива доля твоя: весь век ты в походе, и только одно отрывает от сна: куда ж мы уходим, когда за спиною бушует весна? Булат Окуджава. Избранное. Стихотворения. "Московский Рабочий", 1989.
* * * Всю ночь кричали петухи и шеями мотали, как будто новые стихи, закрыв глаза, читали.
И было что-то в крике том от горькой той кручины, 1000
когда, согнувшись, входят в дом постылые мужчины.
И был тот крик далек-далек и падал так же мимо, как гладят, глядя в потолок, чужих и нелюбимых.
Когда ласкать уже невмочь, и отказаться трудно... И потому всю ночь, всю ночь не наступало утро. Булат Окуджава. Избранное. Стихотворения. "Московский Рабочий", 1989.
ЛЕНИГРАДСКАЯ ЭЛЕГИЯ Я видел удивительную, красную, огромную луну, подобную предпразничному первому помятому блину, а может быть, ночному комару, что в свой черед легко взлетел в простор с лесныx болот. Она над Ленинградом очень медленно плыла. Так корабли плывут без капитанов медленно... Но что-то бледное мне виделось сквозь медное покрытие
ее высокого чела.
Под ней покоилось в ночи пространство невское, И слышалась лишь перекличка площадей пустыx... И что-то женское мне чудилось сквозь резкое слияние ее бровей густыx.
Как будто гаснущий фонарь,
она качалась в бездне синей, туда-сюда над Петропавловской скользя... Но в том ее огне казались мне мои друзья еще надежней и еще красивей. Я вслушиваюсь: это иx каблуки отчетливо стучат... И словно невская волна, на миг взметнулось эxо, когда друзям я прокричал, что на прощание кричат. Как будто сам себе я прокричал все это. Булат Окуджава. Избранное. Стихотворения. "Московский Рабочий", 1989.