Шрифт:
Н.Маркелова
С Т И Х И
* * *
Слова все о тебе, а строчки
лишь твой шаг
И глаз твоих разлит бездонный омут.
Быть может, рукописи не горят,
Зато как превосходно тонут!
И вот сквозь полумрак гляжу я на гостей,
Что собрались, хоть зазваны не мною.
И мучаюсь в тиши пришедших новостей,,
Вот так одна перед теней толпою.
Но тени обретают плоть и кровь.
Сегодня ты хозяйкой будешь бала,
Почтим же духов шумный хоровод,
Осушим содержимое бокала!
Я пью. И тьма разорвана, о ярких красок нож,
Мне весело и гости стали милы.
Хоть каждый третий, видит Бог похож
На выходца из затухлой могилы.
Тебе противно? Нет, среди сиянья дня
В толпе людей найду живых не боле.
Но, Сир, зачем вы выбрали меня?
Зачем вам человек без воли?
Ты думаешь? закрыв глаза молчит,
Затем мне лба коснулся, засыпаю.
А в окна уж рассвет нагайкою стучит
По небу колесницу погоняя.
Всё сон! Но рукопись на краешке стола.
А на душе спокойствие и мир.
На зеркале "Важней всего Душа!"
И подпись алая "Мессир".
Сны.
Уютный тёплый дом, хозяин добрый малый,
Имеющий быть счастье лесником,
Да мисочка костей лучащаяся салом,
И свой тайник костей за старым сосняком.
Не много нужно мне руки хозяйской ласка,
Да место у огня когда на тропах снег,
И рыжая Тайга, ах сука просто сказка,
Да зверя свежий след.
Когда летит снежок, а запах в ноздри бьёт,
Шумит под лапами хозяйская тропа,
Кто же из нас и чёрта не найдёт,
Коли приспичит с Адского дна!
Но вот заныл живот, и сны, как стайка белок
Умчались по ветвям мечтания мои.
Опять зовёт тропа помеченная снегом
И снова путать чёрные следы.
Когда услышишь скрип и лай собаки сытой
Поймёшь, что сон есть сон, а волк ты наяву.
И будет лапы жечь, но для своей волчицы,
Я, видит Бог Лесов, овцу уволоку.
А дальше будет сон про тёплый дом и суку,
Но боком чую бок до боли мне родной
Могу я волком выть, но жалобы на скуку
Оставлю глупым псам с холодной конурой.
Рождество.
За окном звезда,
За окном надежда,
Что сейчас, вдыхая
Запах сена свежий,
В яслях спит ребёнок,
Маленький и нежный.
Сон его сторожит
Голубь белоснежный.
Я волхвом прикинусь,
Я возьму в дорогу
Старых сказок, песен
И стихов немного.
Я пойду по свету,
Чтоб найти те ясли.
Чтоб сказать младенцу:
Бог мой светлый, здравствуй!
Только путь пусть долог,
Только свет будь ярок,
На листе и в жизни
Тысячи помарок.
Только так и пишут
Книг великих строки.
Только в них не властны
Ни года, ни сроки.
Свет лучится нежный,
В яслях тишина
Голубь белоснежный
Воспрянул ото сна.
А младенец в сене
Улыбнулся сказке.
Здравствуй, Светлый Боже!
Здравствуй, здравствуй, здравствуй.
Оборотень.
Я иду по ночному городу,
Я испытываю судьбу,
Заглядываю в чужие окна
И вою на луну.
Я оборотень
Мне в душу вбили осиновый кол.
Этот город кладбище.
Все жители в нём мертвецы
Встающие каждое утро, жрущие завтрак.
Дети, матери и отцы
А я оборотень
Приходящий с закатом.
В меня тыкают пальцем
Называя псом.
А сами лишь куски гниющего мяса
Оставленные временем на потом.
А я оборотень
Со смеющемся взглядом.
Я иду по ночному городу
Я внешне похожа на них.
Меня провожают похотливые взгляды и смех,
Если б знали они, что плюю я на всех
И что я оборотень
Утонувший в ещё не пришедшей весне.
* * *
В тридесятом королевстве
Из давно забытой песни,
По дорогам бродят волки,
Волки ищут те, меня.
И порою из тумана
И из тьмы, что мать обмана,
На меня глядят устало
Их зелёные глаза.
Мы забыли своё детство.
Сказку бросили на полку,
Что от глупых книжек толку,
Эта жизнь так тяжела.
Заржавели меч и латы,
Слово " Честь" ушло куда-то.
И остались только волки.
Волки ищут те, меня.
И порой под вой метели.
Я лежу без сна в постели,
Словно призраки приходят
Ко мне мысли в тишине.
И тогда молю я Бога,
Чтоб открылась та дорога.
В позабытом королевстве
Отыскали волки дверь.
* * *
Есть замок без названия и света,
И в нём теперь живёт ночная мгла.
Ведь рыцарь, что был там, давно уехал
И навсегда осталася она.
Походкой лёгкой по пустому залу
Тихонько отмеряет время ход.
А другом, собеседником усталым,
Ей стал хромой бродячий кот.
Она глядит так часто на дорогу,
На травы, на гнилой над ровом мост.