Благодарен вам, папаша,Вы, папаша, мне как мать,Но поддержка эта ваша,Как помягче бы сказать…Если вдруг чего-то надо,Будем рады подсобить,А работу — лучше на дом,Чтобы ноги зря не бить.2000
„Блестят штыки, снаряды рвутся...“
Блестят штыки, снаряды рвутся,Аэропланов слышен гуд,Куда-то белые несутся,За ними красные бегут.Повсюду реки крови льются,Сверкают сабли там и тут,Куда-то красные несутся,За ними белые бегут.А в небе жаворонок вьется,В реке играет тучный язь,И пьяный в луже у колодцаЛежит, уткнувшись мордой в грязь.1981
Борода
Чей портрет на стенке в школеПод стеклом висел всегда?Чья знакома нам до болиС малолетства борода?Кто попал однажды в точку,Спирт водою разведя?Кто за Блока выдал дочкуБез единого гвоздя?Элементов всех таблицуКто увидел в страшном сне?Кем Россия вся гордится,А евреи — так вдвойне?Чей из всех из юбилеевСамый, дети, основной?Это, дети, Менделеев,Дмитрий Иваныч наш родной.1998
„Бросаться такими словами...“
Бросаться такими словамиСегодня нельзя, генерал,И я, окажись я вдруг вами,Другие б слова подобрал.В детали вдаваться не буду,Но было бы проще всегоНазвать пахана бы „иудой“И „бандою“ банду его.Сегодня в обычной газетеТакое возможно читать,Что даже на стенке в клозетеНе каждый рискнет начертать.И вы, генерал, бы спросили,С присущею вам прямотой,У той же „Советской России“,У „Правды“, к примеру, же той:— И как же под страшным зажимомВы так наловчились, друзья:Бороться с преступным режимом,Чтоб хрен подкопался судья?!
„Будь я малость помоложе...“
Будь я малость помоложе,Я б с душою дорогойЧеловекам трем по рожеДал как минимум ногой.Да как минимум пяти быДал по роже бы рукой.Так скажите мне спасибоЧто я старенький такой.1994
Букет цветов
На рынке женщина купилаБукет цветов, букет цветов,И мне, безумцу, подарилаБукет цветов, букет цветов.И чтобы не увял он сразу,Букет цветов, букет цветов,Я тот букет поставил в вазу,Букет цветов, букет цветов.И вот стоит теперь он в вазе,Букет цветов, букет цветов,И повторяю я в экстазе:„Букет цветов, букет цветов“.Навек душа тобой согрета,Букет цветов, букет цветов,Лишь два отныне в ней предмета:Один — букет, другой — цветов.1990
„Бывало, выйдешь из трамвая...“
Бывало, выйдешь из трамвая,Бурлит вокруг тебя Москва,Гремит музыка половая,Живые скачут существа.Цыгане шумною толпоюТолкают тушь по семь рублей,Еврей пугливый к водопоюСпешит с еврейкою своей.Дитя в песочнице с лопаткойНа слабых корточках сидит,А сверху боженька украдкойЗа всеми в дырочку следитОзонную.1991
„Бывают в этой жизни миги...“
Бывают в этой жизни миги,Когда накатит благодать,И тут берутся в руки книгиИ начинаются читать.Вонзив пытливые зеницыВ печатных знаков черный рой,Сперва одну прочтешь страницу,Потом приступишь ко второй,А там, глядишь, уже и третьяТебя поманит в путь сама…Ах, кто придумал книги эти —Обитель тайную ума?Я в жизни их прочел с десяток,Похвастать большим не могу,Но каждой третьей отпечатокВ моем свирепствует мозгу.Вот почему в часы досуга,Устав от мирного труда,Я книгу — толстую подругу —Порой читаю иногда.1986
„Был ты, Лева, раньше бедный...“
Л. Новоженову
Был ты, Лева, раньше бедный,Лишь один имел пиджак,Жил-тужил на грошик медныйИ питался кое-как.До зарплаты в долг канючил:„Гадом буду, старичок“,Да курил „Пегас“ вонючий,Да вонючий пил „сучок“.А теперь под облакамиТы свой, Лева, правишь балИ своими пиджакамиВсю Москву заколебал,Ты меня измучил прямо,Дырку сделал в голове,Неизбежный, как рекламаНа канале НТВ.Каждый вечер, сидя дома,Я в тебя вперяю зрак.Ты — ведущий, я — ведомый,Ты — начальник, я — дурак.Впрочем, Лева, эта шуткаНам понятна лишь двоим,Симпатичен ты мне жуткоВнешним имиджем своим:Скорбь библейская во взоре,Неизбывный груз забот,И вокруг чужое горе,И оно тебя, Лева, глубоко по-человечески трогает.Впрочем, Лева, наше словоВсех больных не исцелит.Ты ж не мать Тереза, Лева,И не доктор Айболит.Так что дуй по жизни, Лева,Не взирая ни на что —Все не так уж и фигово,Пятьдесят — еще не сто.1996
„В Москве довелось мне родиться...“
В Москве довелось мне родиться,И в этом души моей боль,Поскольку любимой столицеНавару от этого ноль.А будь президент я, допустим,Навар получился б густой,Родись я хоть в той же капусте,Хоть в Бутке, допустим, же той.Я б голос народа услышал,Я вник бы в глубинную суть,Не весь из народа я вышел,А только по самую грудь.Уж я землякам порадел бы,По мере отпущенных сил,Обул, накормил бы, одел быИ медом бы всех напоил.Любимых уральских умельцевСвоих бы не бросил в беде:Борис Николаевич Ельцин,Ну что б вам родиться везде!
„В одном практически шнурке...“
В одном практически шнуркеДа с носовым платкомИз дома выйду налегкеЯ, замыслом влеком.Ступая с пятки на носок,Пойду за шагом шаг,Мину лужок, сверну в лесок,Пересеку овраг.И где-то через две строки,А может, и одну,На берег выберусь реки,В которой утону.Меня накроет мутный илВ зеленой глубине,И та, которую любил,Не вспомнит обо мне.Какой кошмар — пойти ко днуВ расцвете зрелых лет!Нет, я обратно развернуСвой гибельный сюжет.Мне эти берег и рекаНужны как греке рак.Неси меня, моя строка,Назад через овраг.Преодолей в один прыжокБездарный тот кусок,Где прежде, чем свернуть в лесок,Я миновал лужок.Верни меня в родимый дом,Откуда налегкеУщербным замыслом ведомПоперся я к реке.Взамен того, чтоб в холодке,Колеблем сквозняком,Висеть спокойно на шнурке,Прикрыв лицо платком.1992
„В помойке роется старушка...“
В помойке роется старушкаНа пропитания предмет,Заплесневелая горбушка —Ее бесхитростный обед.Горбушку съест, попьет из лужи,Взлетит на ветку — и поет,Покуда солнце не зайдет.А там, глядишь, пора на ужин…1990
„В тоске французы, в панике японцы...“
В тоске французы, в панике японцы,Поник зулус кудрявой головой,Как с дуба рухнул индекс Доу-Джонса,Что предвещает кризис мировой.На биржах Рима, Токио, ПарижаАнархия, смятенье и разброд —Курс акций опускается все ниже,Накал страстей растет, наоборот.Но лично я тревогу бить не стану —Вселенский этот хипеш не про нас —Что Джонс, что Доу нам по барабану,Да нам и Джоуль с Ленцем не указ.Все тихо-мирно в нашем огороде,Нас греет свет далеких маяков,Которые зажгли Сергей МавродиИ незабвенный Леня Голубков.1997
