Стихи и эссе, Кристенсен Ингер

Стихи и эссе

на обложку

Кристенсен Ингер

Шрифт:

Любимый мир который функционирует как образ мира Любимый образ который функционирует как преобразование мира Любимое постоянство которое функционирует как замешательство Наше со-бытие со-житие сексуальное и следовательно ментальное или ментальное и следовательно сексуальное деятельность любимый!

Есть полная реальность я думаю то что я вижу своими глазами я вижу своими глазами то что думаю Есть полная реальность они думают то что видят своими глазами они видят глазами то что они думают Есть полная реальность и интрига они думают то что я вижу своими глазами они видят глазами то что я думаю желание освободиться всё охватить взглядом упорядочить стремление к более сильному стимулятору нуль отвращения нуль мира нуль меня пусть это будет третьей недоступной фазой оргазм как судороги и отсутствие – эй, клоун!

Сцена целостности

точки цветы круги цветы эллипсы цветы радиусы цветы касательные цветы квадраты цветы линии цве — ты и т. д. цветы птицы с подрезанными крыльями с клювом до хвоста со — вершенно спокойно всё ещё семенят вдоль касательной Так что началось Это в центре розетки крыльев Там так Это начиналось Начинается по замыслу то есть как сад но без входов, ходов и выходов Возможная интерпретация: зеркало для Это(го) которое нельзя увидеть

солнце где же небо пульс а где же тело и жара колотится в песке и вот кровь возгоняет жар до предела вместо воды в домах водопровод жар здесь культивирует свою натуру выходит наружу где всё снаружи что где в точке замерзания снег он же культура обжигает тело горящим пальто горе где же роскошь столб а где опора тело потеряло шифр недр своих и там на руинах мозга хаос спит который шлёт планете ворох бесхозных телеграмм

в лабиринтах светлых и светло-зелёных листьев в лабиринтах страха где небо ясно и жизнь само собой разумеется чересчур само-собой-разумеющаяся там вкус штукатурки камня лома запретная зона вход воспрещён опасно для жизни Я лицо которое отворачивает своё лицо камень который когда переворачивается суть камень

Мне слезу одолжила вода всё плакала и плакала не выплакать никак В стране которой нет и следа Дружок у меня был дурак Я слышала он беспрестанно твердил что дурость нам нужно хранить что есть сил Восхвалим же воду что плачет всегда И дурня что знает идти нам куда

лестницы-воды небеса-камня дома-ветра подвалы-воздуха сердца-дождей тела-песков рты-скал животы-рек гениталии-льда лёгкие-снега мозги-угля пальцы-неба нервы-соли глаза-земли скорбь-сердца

чёрная буря в замкнутой пещере чёрная сирень пахнущая серой чёрный снег беседы со смертью: Свобода свобода свобода снег падает могучими сугробами ложится в небе и небо совершенно чёрное В мае сирень расцветёт, и как расцветёт!

В другой атмосфере в трепетной радости в немыслимых вещах которые так или иначе мыслятся воображение подобное сахару что мы называем ужасом на краю радости на краю где сидит птица она ничего не пьёт она ничего не поёт вот так волшебство подаёт о себе вести птицы падают а мы видим их смерть через много-много световых лет

внутри первой басни есть вторая внутри второй есть третья внутри третьей четвёртая и т. д. басня внутри басни № 3517 есть человек который рассказывает об одной теплице внутри теплицы которая находится в саду и тот сад в саду и теплица внутри теплицы… В саду № 1423 сидит человек который говорит о саде где сидит человек который рассказывает о саде где си — дит человек… человек № 8611 рассказывает множество басен внутри басни № 4280 всё сидел мужчина и ждал что я приду к нему Меня зовут говорит он а потом рассказывает мне немного о себе самом

Сцена универсальности

Если сцена вращается я буду рассматривать это как преимущество судьбу и вовсе незачем поминать всуе она сурова я хочу сказать что незачем смотреть на сову так как будто ласточек и чибисов и т. д. не существует вспомним как они махали крыльями в стаях которые никогда не были частью картины Впрочем совы тем более не были никогда частью картины что весьма характерно: большинство вещей скрыты от глаз Да и Рай тоже не был её частью Сад который я однажды видела на картине и сад в котором я когда-то была оба были её частью это было совершенно случайно что весьма характерно: случайное есть единственное действительно выражающее тоску по Раю Тоску что была частью его потому что истина никогда не была частью Рая Потому что истина никогда не будет ничьей частью

Идёт дождь Светит Солнце Идёт снег Штормит Погода сильно различается В различных районах Земли Земля вращается И когда-нибудь исчезнет Как песок исчезающий между пальцами Даже пальцы для этого не нужны Она просто исчезнет И песок исчезнет И образ земли как песка который исчезнет исчезнет Но сейчас-то земля вращается И сильно отличается от песка который исчезает Большая и прочная где есть место для массы людей В массе различных районов Где сильно различается погода Нпрм., идёт снег или идёт дождь или штормит Солнце сияет Или светят луна и звёзды Love Love Love Happy happy love

Я смотрю как лежит и греется на солнце кошка [19] Она лежит в шахте Она облизывает лапы Она почти неподвижна Шахта пуста Не считая пустой банки из-под апельсинового сока Растение пробивается в трещину Тень растения движется Не знаю что за растение Оно зелёное Шахта наверняка зачем-то была нужна За шахтой стена Это наверняка дом Это наверняка задняя часть дома В доме наверняка есть фасад Там наверняка есть окна Ведь дом находится в центре города Город удивительно распространился И он распространяется всё больше и больше

См. эссе «Бегущая вода»: «На углу между домами все заглядывают в колодец, где видны руины и кошки».