Стервятник

Кристиан.

«Твою ж мать… Весь Чикаго решил собраться сегодня в моем приемнике…»

Я вошел в темно-желтое помещение и осмотрел на огромную очередь из не менее, чем ста человек, которая занимала не только металлическую серую мебель, но и омерзительного цвета стены, и громко, очень громко заматерился… правда мысленно.

«Первый гололед, и люди забыли, как надо ходить, ломаясь при падениях словно х@ровы фарфоровые куклы?!!!»

Я работал травматологом в соответствующем приемном отделении в Северо-западном мемориальном госпитале, и наступало мое время года.

«Сезон, так скажем, что б его!»

Ну что греха таить, я обожал свою работу, это было мое чертово призвание. Я еще не закончил учебу, но меня уже приняли на соответствующую должность из-за острой нехватки мед персонала. «Врач от Бога» называли меня, а все время думал, а от Него ли.

Итак, одного за одним я оформлял поломатых в стационар или отправлял на перевязку к ловким возрастным медсестрам. Кстати, мой штат состоял исключительно из взрослых, а порой и пожилых теток, так как у меня было одно единственное нерушимое правило.

«Никакого секса на работе!»

А так как я был весьма падок до коротких юбок и стройных, а иногда и не очень, но обязательно молоденьких ножек, я решил таким образом перестраховаться, отлично зная свои слабые места.

«Сколько ты пациенток перетр@хал, Крис… можно было бы даже попробоваться в книгу рекордов Гиннесса попасть. А то ли еще будет, приятель…» – предвкушая уже сегодняшний вечер, который я запланировал с одной из них, я расплылся в ехидной улыбке и дернул за вывихнутое плечо, жестко вправляя его на место.

– Этого на гипс и в палату. Следующий, – демонстративно отдернув белый халат и немного расслабляясь, я с трескучим хрустом размял шею, но врывающийся сметающий все на своем пути смерч заставил меня вздрогнуть.

– КРИС!!! ПОМОГИ! – с отчаянным воплем в удивительно приятного мятного цвета и похожего запаха смотровую влетел мой лучший друг, видимо без очереди, чем по-любому вызвал ураган негодования на моем этаже.

На руках он держал непонятное грязное не подающее признаков жизни тело. И вместе с ними в мои рецепторы ворвался омерзительный смрад дерьма и канализации. Да такой, что моя медсестра начала дико кашлять, подавляя позывы рвоты, и побежала распахивать огромное окно.

– Что за дерьмо, Эл?!!! – взревел я, закрывая нос и рот пахнущей спиртом ладонью.

– Она… она… она провалилась в люк… я… я… черт… помоги!!! – запыханно, неподдельно испугано выплюнул горе-спасатель в изгаженном модном пальто.

– Клади на кушетку! Пайп, скажи девочкам, пусть заводят карту, давай халат! Пусть этот "дерьмовый" рыцарь сам ее переодевает, – я с наслаждением сканировал испуганное лицо, измазанное фекалиями.

– Не-ет! КРИС! – Элай раскрыл варежку, ударяясь подбородком в грудь. А я засмеялся в голос.

– Проваливай уже отсюда, я ее осмотрю.

– Мистер Дэвис, так что делать то? – замерла кудрявая полная медсестричка далеко за сорок, до сих пор не привыкнувшая к моему чувству юмора, а я начал закипать, повышая строгость децибелов голосовых связок, остервенело застегивая пуговицы.

– МНЕ неси сменный халат, я же не буду потом ходить, перепачканный в испражнениях всего города. Оформляй ее на наше отделение. Отмоете и определите в палату. Отдельную. Живо!

Все пулей унеслись прочь, а я принялся профессионально исследовать пациентку без сознания, записывая показатели жизнедеятельности хрупкого, пусть и жутко смердящего, но такого горячего тела.

«Фигурка, что надо,» – ухмыльнулся я и снова поморщился, «Но этот запах… он будет преследовать меня теперь не меньше месяца…»

Я медленно ощупывал каждую косточку и хрящ, аккуратно двигал каждый сустав и легко сжимал мышцы, оставляя на своей белоснежной униформе коричневые пятна.

– Сэр…

Я, видимо, так увлекся процессом, что даже не заметил, как вернулась Пайпер. Я смахнул с себя наваждение и констатировал, играя с воздухом ароматными пальцами.

– Так… вывих голеностопного сустава, ушиб левого плеча, подозрение на сотрясение. После "омовения" сделаете КТ, жду историю на своем столе через час. Я возвращаюсь на отделение.

– А больные? Там полный зал! – раскрыла ярко-красный идеально ровно накрашенный рот ошеломленная женщина, а я обреченно закатил глаза, коротко отрезая на выходе.

– В стационаре их тоже хватает. На сегодня я закончил. Я не единственный врач в приемном покое, вызовите хирурга… да хоть ортопеда. Я уже два часа, как опаздываю на обход.

Она все еще мялась, не отдавая мне сменную одежду. А у меня начала уже кружиться голова от этого зловонья.

– Ну что еще? – вздохнул я, и Пайп забормотала несвязную околесицу, которая заставила меня победоносно ухмыльнуться.

– У девушки нет документов, ни полиса, ни имени. Как оформить ее?

– Запиши на мою фамилию… я угощаю… – на последнем издыхании лукаво произнес я, заставляя мою верную помощницу наконец улыбнуться.

– Конечно.

Минуя загроможденный стонущими телами коридор, я влетел в кабинет, не закрывая двери, ибо следом за мной крался Элай. Я впервые видел его таким взволнованным. Он в принципе был всегда достаточно хладнокровным, а тут…

– Ну что с ней? – округлил свои глазища перепуганный бизнесмен в коричневатом витиеватом узоре, а я лишь пожал плечами, изучая его реакцию.

– Ничего особенного, вывих, ушиб, синяки и ссадины. Может быть, еще сотряс. Короче, отделалась легким испугом. А тебе то что?

Я плюхнулся в удобное кожаное кресло и щелкнул шариковой ручкой о белую деревянную столешницу, открывая первую карту из высоченной стопки бумаг. Дружище странно потупил взгляд и, нехотя, но все же ответил, скорее даже промямлил, словно у него во рту что-то было помимо языка.

– Я просто видел ее до падения, еще чистой.

«Очень интересно…» – меня подстегивала его рассеянность и такая заинтересованность в моей таинственной пациентке.