Стервы
Шрифт:
Тогда она поцеловала его, взъерошивая его шелковистые волосы. Он оторвал ее от пола и закружил в воздухе. Она смеялась, покрывая поцелуями его щеки, уши и шею, все шло колесом у нее перед глазами — и вдруг заметила в дальнем конце коридора темную фигуру.
Клара вскрикнула, и Маркус резко остановился.
— Что случилось? — спросил он.
Она неловко встала на ноги, громко стукнув по паркету каблуками. Наверное, ответ был написан у нее на лице. Маркус проследил за ее исполненным ужаса взглядом и увидел несравненного Гарриса Брауна в шикарном фраке. Тот стоял и молча наблюдал за ними.
Гаррис двинулся к ним по центру коридора, как бы заполняя собой все пространство; он казался выше и тяжелее, чем был на самом деле.
Клару стало распирать от нарастающей ярости, пока она не почувствовала, что вот-вот взорвется.
— За каким чертом тебя сюда принесло? Тебя никто не приглашал!
— Я же занимаюсь политикой, забыла? — ответил Гаррис, сияя победной ухмылкой, которая ей некогда так нравилась, а теперь вызывала отвращение. — Меня все равно что пригласили.
— Предлагаю, — выступил вперед Маркус, — сию же минуту поискать ближайший выход, не то…
— Не то что? — засмеялся Гаррис.
— Я предупреждаю тебя, Гаррис, — сказала Клара дрожащим голосом. — Сейчас же уходи, пока не разразился скандал. — Она не позволит ему снова вторгнуться в ее жизнь. Теперь здесь ее город, ее дом, ее прием, ее бойфренд…
— Да ведь ты же обожаешь скандалы, разве нет? Есть вещи, которые не меняются со временем, куколка. — Гаррис шагнул ближе, оценивая Маркуса. — Ой, Клара, бедненькая! Неужто здешняя жизнь довела тебя до того, чтобы броситься в объятия этого красавчика? Он же еще совсем маленький, не научился, наверное, шнуровать свои…
Маркус набросился на Гарриса и прижал его к стене. Но если Гаррис что-нибудь и умел, так это применять запрещенные приемы.
Он изо всех сил ударил Маркуса коленом в живот, развернул его и приложил кулаком прямо в глаз.
— Прекрати! Перестань! — закричала Клара и попыталась развести их в стороны. Куда там! Гаррис схватил Маркуса за горло и накрепко прижал к стене.
— Я разорвал помолвку из-за тебя, Клара. Ты знаешь, что я люблю тебя и всегда любил. Я приехал сюда, чтобы увезти тебя в Нью-Йорк, чтобы вместе начать новую жизнь…
Больше она не могла этого слышать.
Ничего не видя перед собой, она помчалась по коридору — прочь отсюда, прочь от них обоих. Сколько бессонных ночей она провела, мечтая, чтобы Гаррис сказал ей это, вот эти самые слова! Клара посмотрела на сияющий браслет. Она его не заслужила.
Раздался грохот и звон.
Клара остановилась и вмиг увидела окружающее: парадный вестибюль, лежащий у ног большой серебряный поднос, разбросанные по полу бутерброды с паштетом — и уставившиеся на нее десятки пар глаз.
— Прошу прощения, — пробормотала она официанту, на которого налетела, встала на колени и подняла поднос. — Простите, пожалуйста…
— Вот кого я ищу!
Гости расступились, и между ними появилась Лоррен.
Клара едва смогла ее узнать: щеки Рен были вымазаны черной тушью, рот кое-как подведен ярко-красной помадой, кремовое платье измято и заляпано грязью. Клара возблагодарила небеса за то, что кто-то другой появился в подходящий момент и отвлек на себя внимание присутствующих, но тут сообразила, что Лоррен обращается к ней.
— Ба, не Клара ли это Ноулз, покорительница сердец, которая осчастливила нас присутствием своей велоро… верлом… вероломной особы!
— Лоррен, тебе плохо? — спросила Клара, но даже на расстоянии учуяла сильный запах спиртного.
Гости и репортеры окружили их, словно вышедших на ринг боксеров. Кларе необходимо было обезвредить бомбу, в которую превратилась Лоррен.
— Рен, может, пойдем куда-нибудь в тихий уголок, поговорим?..
— Нет! Пусть все слышат, что я сейчас скажу. — Рен едва стояла на ногах, а слова выговаривала с немалым трудом. — Пусть все знают, какая ты мошенница.
Клара не успела ничего сказать — к бывшей подруге подбежала Глория. Лицо у нее было встревоженное.
— Тебя не приглашали на прием! — крикнула она, испепеляя Лоррен взглядом. — Уходи сию же минуту!
— Это все она! — Лоррен ткнула в Клару обвиняющим перстом так, будто сейчас был самый разгар охоты на сейлемских ведьм [126] . — Это ее не нужно было приглашать. Это она все разболтала Бастиану. Она продала тебя с потрохами, рассказала ему про «Зеленую мельницу». Не я, Глория, клянусь. Ты его только спроси…
126
В конце XVII в. в английской колонии Массачусетского залива переселенцы-пуритане провели в обстановке массовой истерии ряд судов над женщинами, обвиненными в колдовстве. Людей хватали по малейшему подозрению. Многие обвиняемые были сожжены на костре, сотни брошены в тюрьмы. С тех пор выражение «охота на ведьм» вошло в политический лексикон для обозначения массовых преследований инакомыслящих.
— Она лжет! — твердо сказала Клара и повернулась к Глории. — Клянусь тебе, Глория, я ничего не говорила Бастиану. Это ты лгунья, Лоррен.
— Ах, так! — Лицо Лоррен перекосилось. — Тогда что же здесь делает один из сильных мира сего, мистер Гаррис Браун? Давай, объясни всем! Вот тогда и видно будет, кто из нас — отвратительная лгунья!
Лоррен указала пальцем на кого-то за спиной Клары. Но той не было необходимости оборачиваться, чтобы понять, кто именно там стоит. По толпе прокатилась волна шепотков, журналисты лихорадочно застрочили в блокнотах. Лоррен пробилась через толпу, расталкивая людей локтями.
— Когда я увидела тебя в «Зеленой мельнице», Клара, рядом с Гаррисом Брауном, я подумала: «Откуда может знать такого крупного нью-йоркского политика эта деревенская дура из Пенсильвании, которая провоняла навозом и не умеет отличить ленточку от ленточной змеи?»
— Ты пьяна, Лоррен, — перебила ее Глория. — Пожалуйста, пусть кто-нибудь из крепких джентльменов вынесет эту дрянь отсюда. — Она огляделась в поисках Бастиана, но того нигде не было видно.
— Ах-ах-ах! — воскликнула Лоррен, увернувшись от единственного мужчины, внявшего просьбе Глории. — Я позвонила кое-кому из знакомых в Барнарде — я говорила, что поступила в колледж Барнарда? Он находится в Нью-Йорке. Недалеко от Гарлема, что очень огорчает моего папу.