Стерва
Шрифт:
Дино вкрадчиво произнес:
— Я знаю, что тебе тяжело, но. Господи, — для нас это было как гром среди ясного неба.
Скорее как тонна обрушившегося с неба дерьма.
— Я растерян… — удалось пробормотать Берни.
— Да, конечно, — голос Сюзанны стал более деловым. — По-моему, Берни, тебе лучше перебраться в дом, где вы жили с Нико.
Ну конечно. Она хочет немедленно избавиться от него.
— Мы все обсудили, — сказала Сюзанна. — Мы знаем, как вы с Нико близки.
Она произнесла это так, словно они были парой гомиков!
— Поэтому, — продолжил Дино, — мы решили дать Нико время для возврата долга. Я поговорил с отцом, и он согласился. Три месяца. Но это — последний срок.
Эта было сделкой. Берни исчезнет из жизни Сюзанны, а Нико получит отсрочку.
— А как насчет шести месяцев? — пустил пробный шар Берни.
— Забудь об этом, — выпалил Дино.
— Они проявили большое милосердие, — сказала Сюзанна своим новым голосом смиренной и терпеливой спасительницы Флоренс Найтингейл.
Берни уехал. Счастливое избавление!
Он тотчас позвонил Нико в Лондон, чтобы сообщить добрую весть, но телефонистка «Ламонта» ответила, что мистер Константин покинул Лондон на уик-энд и вернется только в понедельник.
Что ж, доброй вести придется подождать.
Глава 23
Ипподром был заполнен зрителями. Фонтэн в брючном костюме от Ива Сен-Лорана и длинном халате из рыжей лисы крепко сжала руку Нико.
— Право, это чертовски захватывающе! — ворковала она. — Ты уже поставил на Гарбо?
Нико покачал головой. Он только что отдал нескольким букмекерам три тысячи фунтов, выигранных у Пирсона Крайто на Стюарта. Поставил эти деньги на Кангу. И еще десять тысяч должен был поставить за него Хэл.
— Ты должен это сделать, — заявила Фонтэн. — Это — беспроигрышный вариант. Я заложила свой дом и машину, чтобы поставить все на Гарбо.
— Что? — Он изумленно уставился на нее.
— Я не хотела говорить об этом раньше, дорогой. Но я на грани банкротства — кажется, это так называется. Поэтому сегодня рискнула всем, кроме моих драгоценностей. Я же сказала тебе, что это чертовски захватывающе!
Нико не мог поверить своим ушам. Фонтэн разорена? Какая нелепость!
— Извини меня, дорогая! Мне надо уладить одно маленькое дело:.
— Не забудь поставить на Гарбо! — крикнула она ему вслед.
Нико побежал через толпу, пытаясь срочно найти Сэнди. Впервые после смерти Лиз Марии он был готов пожертвовать собой ради другого человека.
В его голове прозвучал крик — не совершай глупость.
Он проигнорировал этот голос.
Найти Сэнди оказалось нелегкой задачей. Но Нико справился с ней. Жокей испытал огромное облегчение и радость, узнав, что соскочил с крючка.
Нико печально порылся в карманах, чтобы узнать, может ли он поставить на Гарбо хоть что-то. Карманы были пусты. Все его деньги висели на тонкой ниточке, которая теперь, когда фаворит снова обрел шансы, была уже фактически перерезана.
Возвращаясь к Фонтэн, он прошел мимо Линн и Федерса. Девушка даже не посмотрела в его сторону. Федерс еле заметно многозначительно кивнул.
Нико тоже кивнул. Теперь у него был только один выход — оставаться с другими гостями до того момента, когда он сможет быстро улизнуть.
Нико вернулся к Фонтэн. До начала большой скачки оставалось несколько мгновений.
Фонтэн волновалась, как школьница.
Нико наблюдал за ней с нежностью. Ему будет жаль расстаться с ней… не просто жаль…
Гарбо сразу же оказалась в тройке лидеров, и это никого не удивило.
Где находилась Канга? Кто знает? Сейчас определить это было нелегко.
Гарбо не сдавала своих позиций. Она шла великолепно. Легко преодолевала препятствия. Прекрасное животное и жокей составляли единое целое.
На пятнадцатом препятствии толпа обезумела — Гарбо упала.
— О, Господи! — Фонтэн выглядела так, словно была готова упасть в обморок.
Нико положил руку ей на плечо.
— Это всего лишь скачка, — попытался утешить он женщину.
— Всего лишь скачка! Нико, я поставила на эту лошадь все — абсолютно все!
Он обнял Фонтэн. Теперь ему не придется бежать из города. — Значит, мы оба на мели.
— Ты… банкрот?
— К сожалению, да.
Они оба одновременно начали смеяться. Стали обниматься, целовать друг друга.
— Что мы будем делать? — спросила Фонтэн.
— Мы будем вместе и что-нибудь придумаем. Они посмотрели друг на друга, словно в первый раз, совершенно не замечая окружавшего их хаоса.
— Ты станешь шулером, а я продам свои драгоценности, — пошутила Фонтэн.
— Я не позволю тебе этого сделать. Никогда.
— Ты такой властный мужчина.
— А ты — стерва.
— Но тебе это нравится.
— Я обожаю тебя.
— А я — тебя.
— Дай мне твои губы… твои потрясающе красивые губы.
Они поцеловались, и Нико даже не услышал, как Кангу назвали победителем скачки.
— Я буду заботиться о тебе, — сказал он. — Больше никакого флирта. Никаких итальянских жеребцов. Фонтэн улыбнулась.
— А ты больше не будешь очаровывать каждую проходящую мимо тебя женщину.
Они с нежностью посмотрели друг на друга и обнялись.
Нико заметил через плечо Фонтэн эффектную девушку. Бросил на нее оценивающий взгляд.
Фонтэн увидела через плечо Нико очень красивого молодого человека. С интересом осмотрела его с головы до пят.