Чтение онлайн

Терри вновь представилась женщина, которая стоит у телефонного аппарата, колеблясь между стремлением узнать и желанием, чтобы ее оставили в покое.

– Можете выслушать, – продолжала она, – и не отвечать. Но если захотите что-то сказать мне, все останется между нами, пока вы не распорядитесь иначе. Я не журналистка и не считаю, что чужая судьба может быть предметом праздного любопытства – ваша судьба, Марии, Марка Ренсома. Мой рабочий телефон: (415) 939-27-07, домашний: (415) 232-54-55. Спасибо за внимание.

Терри медленно опустила трубку.

Посмотрела на часы – без четверти полдень, на ленч решила не ходить, чтобы не пропустить телефонный звонок. Есть почему-то совсем не хотелось.

Звонка не было. К половине третьего, когда у нее подвело живот и понизился уровень сахара в крови, она стала подумывать, не попросить ли секретаря сходить за сандвичем.

В Манхэттене уже ночь, отметила про себя Терри.

Когда зазвонил телефон, Терри была уверена, что это Ричи.

– Терри Перальта.

– Здравствуйте. – Это был тот бесстрастный голос с магнитофонной ленты. – Это звонит Мелисса Раппапорт.

Терри инстинктивно выпрямилась.

– Я так рада, что вы позвонили, – воскликнула она. – Я вам искренне благодарна.

– А я так же искренне скажу, – ответил голос, – что не знаю, зачем это сделала.

Это был голос женщины, перешагнувшей сорокалетний рубеж, интеллигентной и очень осторожной. Вовлеки ее в разговор, думала Терри, не дай ему погаснуть.

– Я обещала рассказать вам, что произошло, – с этой фразы она решила начать.

Молчание.

– Может быть, – спросила Терри, – мне лучше приехать в Нью-Йорк?

– Лишь для того, чтобы удовлетворить мое любопытство? – Голос снова смолк на мгновение. – Что вы хотите?

Терри невидящим взглядом смотрела на залив, представляла себе Мелиссу Раппапорт в сумеречной спальне: за день ее утомили бесчисленные звонки, на которые она не отвечала; с Терри ее связывает лишь непрочная нить – она легко может оборвать ее, повесив трубку.

– Меня, в частности, интересует, – ответила Терри, – Марк Ренсом в описании Марии – это именно тот человек, которого вы знали?

– А если это так?

– Тогда, по крайней мере, я смогу сказать Марии Карелли, что не только она имеет представление о том, как может вести себя ваш бывший муж. Женщина, обвиняющая в попытке изнасилования, чувствует себя ужасно одиноко.

Молчание.

– Другими словами, – проговорила наконец Мелисса Раппапорт, – не применял ли Марк силу и раньше?

– Да, как раз об этом я и хотела спросить.

– Нет, – сказала она без выражения. – Он никогда не применял силу.

Терри вслушалась в эти слова, такие неодушевленные и сухие.

– Может быть, вы хотите что-нибудь добавить?

– Разумеется. – В голосе отчетливо слышалось раздражение. – Вы обещали рассказать мне, что произошло. Или, точнее, что говорила об этом Мария Карелли.

Терри почувствовала вдруг, что уверенность покинула ее.

– С чего начать?

– Пожалуй, – отвечала Мелисса Раппапорт, – для начала – как получилось, что мисс Карелли оказалась в номере Марка?

Терри помедлила, стараясь вспомнить все, что рассказывал Пэйджит.

– Он хотел поговорить с ней. Относительно интервью.

– Она, надо полагать, знала его.

– Нет.

– Тогда почему же Марк позвонил ей?

Мгновение длилась пауза. Терри замешкалась, боясь сбиться во время такого сурового допроса.

– Вначале он сказал Марии, – ответила она, – что любит смотреть ее по телевизору.

Молчание на том конце провода длилось гораздо дольше, голос стал немного глуше.

– Смотреть ее по телевизору…

– Да.

– Вот как. А мне думалось, что она не в его вкусе, несколько смугловата. Впрочем, я уже несколько лет не видела его.

– А какой у него был вкус? В то время, когда вы его знали.

Молчание на этот раз было совсем уж долгим; Терри замерла – кажется, она зашла слишком далеко.

– Извините, – пробормотала Мелисса Раппапорт. – Не обращайте внимания на мое последнее замечание. Еще и двух дней не прошло после смерти Ренсома. Мне надо сжиться с этим, обрести хоть какое-то душевное равновесие.

Терри почувствовала, что далекий женский голос проникает в ее душу. И она смогла убедиться: жесткий самоконтроль способен обуздать чувства.

– Это вы меня извините, – тихо произнесла Терри.

– Пустяки. Пока еще не установлен этикет для такого разговора. – Снова пауза. – Скажите мне, как Марк перешел, выражаясь деликатно, к сексуальной теме.

– Он предложил ей переспать с ним за интервью.

– За интервью? – Безрадостный смех Мелиссы Раппапорт, донесенный с огромного расстояния, прозвучал жутковато. – Он же не кинозвезда! Марк Ренсом вряд ли был так недоступен. И если разговор с Марком стоит ночи с ним, и при этом его еще приходится уговаривать, тогда это не он, а ведущий телепрограмм Реджис Филби.

Терри смутилась.

– Он сказал, выражаясь неделикатно, что любит трахать женщин, которых видел на экране.

Лишь после того, как слова были произнесены, она уловила язвительность собственного тона. И последовавшее за этим молчание собеседницы представилось ей немедленной расплатой за язвительность. Господи, подумала Терри, она собирается повесить трубку.

Ровным голосом Мелисса Раппапорт сказала:

– Какая прелесть!

– Нашей клиентке так не показалось.

– Ну, конечно. Наверное, ей так не показалось. Но история выглядит неправдоподобной из-за того, что Марк якобы сам выражал готовность показаться по телевидению, даже ради удовлетворения своих сексуальных домогательств.