Стены
Шрифт:
Циничная философия Мика вызывала у меня сомнения в уместности улыбки. Тем не менее, Перри продолжал улыбаться, и его улыбка выглядела гармонично.
– Мне кажется, ты не вполне понимаешь серьезность вещей, о которых говоришь, – произнес Перри, и в глазах Мика я заметил короткую вспышку агрессии.
– Да ну?! – он сказал эту короткую фразу так, что в ней ясно было слышно: «Ты учить меня вздумал?»
– Ага. Настоящий ад нисколько не похож на маленький локальный ад.
– Почему же?
– Потому что добро и любовь красиво существуют только в маленьком локальном аду. А в полноценном аду не продохнешь от того удушливого чада, который родят добрые и любвеобильные души, собравшиеся вместе, чтобы перестрадать одна другую.
– И какой же тогда полноценный ад? – в голосе Мика чувствовалась насмешка. – Мне просто хочется быть максимально готовым к тому, что ждет меня в аду. Я, черт возьми, не особо люблю новые места подобного рода.
– Пестрящий твоими самыми сокровенными страхами.
– С чего вы вообще взяли, что любовь и добро делают из жизни человека ад? – спросил я. Мик и Перри не обратили внимания на мой вопрос, и я понял, что выпал из беседы.
– Тогда к черту добро и любовь! – воскликнул Мик, залпом осушил полбокала пива и жестом попросил меня о четвертом повторе.
– А что нам тогда останется? – Перри был спокойнее Мика, возможно, потому, что не пил. – Вера? Надежда? А на что тогда надеяться? Во что верить?
– Вот в этом и дело! Человек должен понять, что у него нет ровным счетом ничего!
– Да! Но почему же тогда, абсолютное большинство людей, не раздумывая, отвечают, что жизнь все-таки стоит того, чтобы ее прожить?
– Потому что они верят в добро и любовь. Считают, что ради них действительно стоит жить.
– А ты так не считаешь?
– Нет. Любовь и добро не заслуживают человеческого страдания. Ты считаешь по-другому?
– Разумеется. Я считаю, что любовь и добро, как раз, оправдывают любую жертву. Абсолютно любую.
– Пусть будет по-твоему, – произнес Мик, и выпил водку. – То есть любую? – спросил он через полминуты тишины.
– Любую.
– Черт возьми, дружище, что же ты натворил, – усмехнулся Мик. – Ты сейчас просто подсказал мне недостающий элемент для моей книги.
– Ты пишешь книгу? – заинтересованно спросил Перри.
– Ага. И когда я ее допишу, ада мне не миновать.
– Это что же за книга такая? – спросил я.
– О, книга эта весьма захватывающая, – Мик лукаво прищурился. – Весьма захватывающая.
Конец ознакомительного фрагмента.