Чтение онлайн

Приказчикъ поталкивалъ, мотая головой къ крыльцу.

– Ближе подходи. Вонъ онъ, на крыльц сидитъ… Всхъ сейчасъ вонъ…

– Не вс мы… - мялся, оглядываясь, Трофимъ.
– Солдата не видать…

– И безъ солдата хорошъ… Иди, что стали-то! Пить, такъ васъ…

– Сюда подходи!
– кричалъ Василiй Мартынычъ, захваченный привычнымъ дломъ.
– Пьянствовать я васъ порядилъ? Кирпичъ задерживать?

– Ну и што?
– хмуро отозвался Трофимъ.
– Ну?

– Ну?! Вонъ вс, къ чортовой матери! Вотъ что! Сейчасъ сдай струментъ, чтобъ духу не было! Пьяницы-подлецы!

– Давай расчетъ, сами уйдемъ…

– Расчетъ?! Нтъ, ты у меня теперь походи за расчетомъ!

– Давай пачпорта и расчетъ!
– упрямо твердилъ Трофимъ.
– Не можешь задержать, мы теб не крпостные…

– А вотъ мы посмотримъ! Пачпорта у меня черезъ станъ получишь… тамъ условiе прочитаемъ, кто что… Маршъ отседа! Разговору не будетъ.

– Это почему такой?!
– появился солдатъ.

Его блая съ горошкомъ рубаха была изодрана по рукавамъ въ ленты, лицо еще больше запухло и посинло, и голосъ шелъ, какъ изъ бочки.

– Вотъ это самый язва и есть… - суетливо докладывалъ приказчикъ.
– Все морду наливалъ да мутилъ, только и дловъ…

– Вмст пьянствовали-то! Валяй! А кто подносилъ-то? Кто покупалъ?

И говорилъ, и смотрлъ лниво. И такъ лниво-спокойно говорилъ, что Василiй Мартынычъ поврилъ и пытливо взглянулъ на приказчика.

– Вонъ что-о!..

– Я… теб подносилъ?! Кого угодно допросите… Безстыжiе твои глаза! Чтобы я…

– А намедни кто кирпичъ продавалъ? А-а… Струсила собачка!

Солдатъ слъ на траву и принялся свертывать покурку.

– Я продавалъ?!
– всплеснулъ руками приказчикъ.
– Да вотъ… убей меня Богъ…

– Вонъ что-о!

Василiй Мартынычъ поднялся и пошелъ къ лошади. За нимъ, распинаясь и призывая въ свидтели всхъ, подвигался поодаль приказчикъ.

– Теперь вотъ и выкуси патронъ!
– сказалъ солдатъ, щурясь и облизывая бумажку.

– Ваша милость, отдай расчетъ… Работа негодяшшая… Рубаху не сымай…

– Такъ онъ и да-алъ! Ему, небось, каждый пятакъ - рупь, - лниво бросалъ солдатъ.
– Эхъ, пойду-ка я счасъ на праходы, въ Коломну… ничмъ канители-то съ вами разводить… Сейчасъ сорокъ цлковыхъ!

Растерянно смотрлъ Трофимъ на сбившуюся въ кучку артель.

Галдли, спорили и требовали идти въ городъ и жаловаться.

– Жалуйся! можете!
– кричалъ Василiй Мартынычъ.
– Я еще самъ къ губернатору поду. Я за самоуправство въ острогъ засажу!

– Что я говорилъ! Теперь сколько денъ потеряемъ…

– Ничего не обозначаетъ… - отзывался солдатъ, покуривая на живот.
– Требуй и никакихъ. Людямъ тоже пить-сть надо…

– Ты-то ужъ молчи, водошникъ! Ваша милость, отдай пачпорта! Гд намъ съ тобой судиться…

– Еловы головы! Почему такой нельзя? Да я бъ его скрозь вс суды протащилъ…

– Молчи! Пачпорта-то не задавалъ! Наглоталъ со всхъ, злая рота!

Ругали солдата и требовали свои гривенники.

– Съ его вотъ получай… у его мои деньги…

Василiй Мартынычъ ругалъ приказчика. Тотъ выгибался, показывалъ на солдата, тыкалъ себя въ грудь, крестился и уврялъ. Вытащилъ тетрадку и, изогнувшись, стоя на одномъ носочк, показывалъ Василiю Мартынычу и водилъ пальцемъ.

– Извольте опросить… Сами трудящiе… Съ его все началось…

– Старшого зови!

– Трофимъ, къ хозяину!

Подошли гурьбой.

– Слушай, ребята, мой сказъ. Желаешь работать - потомъ поговоримъ… а эту рвань чтобы… въ шею гони!

– Кого-о? Это меня-то въ шею! А, ну-ка, погляжу…

– Въ шею его гони, подлеца!
– затопалъ Василiй Мартынычъ.
– Я еще тебя въ станъ отправлю, зачинщика!

– Я и самъ въ шею-то умю… - лниво отозвался съ травки солдатъ.

– Сейчасъ же его гони! Никому расчета не будетъ!

– И уходи лучше отъ грха… - сказалъ Трофимъ.
– Насъ только путаешь…

– Гони его со двора, чорта!

– Много васъ, гонителевъ-то! Ты на меня гд въ другомъ мст наскочи…

Василiй Мартынычъ вспомнилъ, что было сегодня на дорог. Кровь ударила въ голову. Онъ сорвался съ мста, поднялъ кулаки и затопалъ.

– Бей его, разбойника, обормота!..

– Лопнешь неравно вдрызгъ - забрызгаешь… Положь имъ по рублику, можетъ, и бить будутъ. А ты самъ меня ударь, погляжу!

Онъ все такъ же лниво покуривалъ на живот.

– Уйди отъ грха… - угрюмо сказалъ Трофимъ, глядя мимо солдата.

– Иванъ, бери извозчика, гони за становымъ отъ моего имени…

– Губернатора присылай, что мн становой!

– Уходи, солдатъ… Видишь, никто тебя не желаетъ… - просилъ Трофимъ.
– Что жъ намъ, пропадать изъ-за теб!..

– Уходи!
– глухо сказалъ Михайла.

– Можетъ, за двугривенный и бить будете человка?..

– Уходи, сдлай милость… Ухо-ди!

– Слышу, не глухой!

– Ломокъ-отъ съ мотыжкой-то… на емъ… - сказалъ Мокей.
– Уплати за ломокъ-то…

– Со-ло-ма!
– сказалъ, подымаясь солдатъ.
– Я-то давно ушелъ, самъ… Калуцкiе черти!

Плюнулъ и пошелъ къ сараю.

– Послди тамъ… - мигнулъ Гаврюшк Трофимъ.

Смотрли, какъ собирался солдатъ, - искалъ кацавейку и фуражку, которая оказалась подъ пролеткой. Накинулъ кацавейку на плечи, лихо задвинулъ фуражку и оглядлъ всхъ.

– Мало еще васъ мяли, чертей! Можетъ, толстопузый выучитъ… Товарища такъ!..

Выругался и пошелъ на дорогу. Дошелъ до вызда и обернулся.

– Ужъ досвищешься, Василь Мартыновъ!

Опять выругался и пошелъ.

– А вы его, ребята, чуть заявится - прямо по шеямъ, безъ разговору. Нечего на него смотрть. Ну, чортъ съ вами, становись на работу… Накину полтинникъ…