Чтение онлайн

Мой рассказ начался с взорванной космической станции, где я впервые увидела смертоносные корабли капли пронзенные иглой. Затем рассказала о странной иконке навыка, что активируется сама по себе и даже попыталась мысленно передать, как она выглядит.

«— Я уже видела этот знак в одной из линий нашего будущего, — тихо прошептала девочка. — Только знак и ничего больше. Я пыталась разобрать, что он означает, но нити этого будущего все еще закрыты.»

— Он активируется сам и всегда, когда это происходит, я вижу зеркальные капли корабли. А еще мне кажется, что все эти знания в моей голове появляются из-за этого странного навыка. Но меня преследует чувство, что все это я знаю. Что это уже было в моем разуме, а иконка навыка просто активирует забытые знания.

«— Я знаю, что ты думаешь, — хмуро заявила менталистка. — Ты правда считаешь, что в твоей голове есть кто-то еще?»

— Может быть, — неуверенно произнесла я. — А может я как ретранслятор и через меня ведется связь. Трудно сказать точно.

«— Скорее всего так и есть. Я практически жила в твоей голове и точно бы заметила чье-то присутствие, — задумчиво пробормотала Агата. — Но скажи, как ты видишь прошлое?»

— Не знаю, ты ведь как-то видишь будущее.

«— Это другое, Менталисты не видят прошлого, никто не способен видеть его, только нити возможного будущего. И ты почему — то уверенна, что это именно видение, а не сон!»

— Мне трудно описать его, но знаешь, когда память возвращалась я, научилась отделять обычные сны от фрагментов собственного прошлого. А это видение, оно не похоже ни на то, ни на другое. Я почему-то уверенна, что видела смерть своей семьи.

Наш разговор о странностях, о точках невозврата и нитях будущего продолжался еще немного. Затем Агата уснула. Спокойным безмятежным сном ребенка. А я все продолжала тупо пялиться в потолок своей ниши, вслушиваться в тихое гудение защитного экрана и размышлять о новой семье. О потерянной семье. О том, что ждет впереди. В какой-то момент меня тоже сморило.

Здесь было холодно и зеленый свет странных капсул пугал меня. Я пытаюсь сосредоточиться, но ничего не получается. Скрипучий голос старика подгонял. Неужели мне снова снится Земля и то странное место, где людей вводят в Матрицу? Да это точно оно. Высокие колоны и упорядоченные гроздья. Рядом жужжат два дрона с красными глазами. Старик что-то скрипит и уводит девушку к зеленной светящееся жидкости. Он что-то подключается к ее шее, затем укладывает в капсулу и закрывает крышку. Проходит несколько секунд и тело девушки в странной субстанции исчезает. Здесь так холодно и темно. И мне так страшно. Я так боюсь смерти.

Я смотрю на свои занемевшие руки и наконец понимаю, что это не мое тело и не мои эмоции. Я знаю кого сейчас подключат к Матрице, кто станет новым пользователем. Я мысленно скрещиваю пальцы молясь всем богам чтобы я оказалась права.

— Не плачь, — раздается скрипучий голос Федора Михайловича, и теплая старческая рука подталкивает меня дальше по коридору.

Я пытаюсь успокоиться, но мне страшно. Я не понимаю, что происходит и как я здесь оказался. Память словно стерли. Подчистили как жесткий диск на компьютере. Мне холодно, конечности немеют, а еще болит шея. Я пробую прикоснуться к ней и тут же отдергиваю руку. Там что-то странное. Холодное и железное. С несколькими отверстиями. Что это такое? Мне так страшно! Я хочу к маме и папе. Хочу к сестренке! Где они? Почему я остался один?

Теплое сухое желе обволакивает мое дрожащее тело. Старик на прощанье гладит меня по голове и шепчет скрипучим голосом чтоб я не плакал. Крышка закрывается, и я растворяюсь.

Этот мир! Он так похож на игру. И он тоже холодный и темный. Меня встречают трое. Два парня и девушка. Ужасный оглушающий голос раздается отовсюду. Кто-то рычит на странном непонятном языке. А потом появляются они. Высокие. Огромные. Похожие на ящеров или на варанов с крокодилами. С длинными когтями и острыми клыками. Я замираю и не могу пошевелиться. Ящеры что-то говорят на гортанном языке и люди уходят. Почему они уходят? Мне страшно! Никто не поможет мне. Неужели меня съедят?

Я на космическом корабле вжимаюсь в темный угол. Здесь еще человек десять, многие из них дети такие же, как и я. Напуганные. Плачущие. Зовущие родителей. Но я никого не зову. Мне некого звать. Я почти не помню лиц родителей, но знаю, что они остались там. В той пещере куда я прибежал. Мне некого звать. Сестрёнка пропала. Я должен был защитить ее, но это сделала она. Она защитила и спасла меня. Какая-то девушка подходит к маленькому окошку иллюминатора и восхищенно смотрит в него. Мне тоже интересно. Я тихонько поднимаюсь и иду туда. Это планета. Огромная покрытая густыми мутными облаками. Такой планеты нет в нашей звездной системе. Я точно знаю. Куда нас привезли?

Корабль заходит на посадку, и там вдалеке я вижу едва мерцающие оранжевые огни гигантских мегаполисов. Повсюду ходят эти ящеры, они следят за нами. Хотя знают, что мы теперь никуда не убежим. Но почему они так насторожены? Я не понимаю их языка, но чувствую их эмоции. Они боятся нас. Боятся того на что мы способны. Ведь мы оружие в грядущей войне…

Я просыпаюсь от громкого стука и судорожно глотаю воздух. Это был Леша. Я видела младшего брата. Зачем меня разбудили! Я ведь могла еще столько узнать! Ярость закипает во мне. Я выключаю защитный экран и вижу напуганные, обеспокоенные лица.

— Агата пропала! — произносит Борис Григорьевич.

— Мы думаем, что она у них! — подхватывает Мишка.

Мысли путаются. Мне трудно сосредоточиться после сна или не сна? Неужели я видела младшего брата? Неужели он выжил? И где он? Почему он думал об оружии? О какой войне была речь?

— Мелкая пропала! — встряхивает меня бывший сосед. — Ты слышишь? Мы должны найти ее!

Я пытаюсь отогнать нахлынувшие лавиной вопросы и сосредоточиться на происходящем: — Вы уверенны? Где вы видели ее в последний раз?

— Мы должны были сделать кое-что, — виновато произносит Мишка. — Мы хотели встретиться…

— Что сделать? — обрываю я, требуя ответа.

— Мы хотели разобраться с Дмитрием Александровичем сегодня, но видимо он нас опередил.

— Видимо опередил? Издеваешься? — мне было трудно совладать с эмоциями.

Раздражение из-за незавершенного видения. Злость от того что меня разбудили слишком рано. Я могла узнать еще столько всего. Я уж хотела наорать на парня, как вдруг мой широкий браслет пикнул: