Чтение онлайн

— И с вами, — пробормотала Селена, глядя, как гвардейцы церемонно открывают перед принцессой двери.

Подруг у Селены всегда было немного, да и те приносили больше разочарований, нежели радости. Иногда эти расставания имели катастрофические последствия, в чем она убедилась, проведя месяц с ассасинами Красной пустыни. После этого Селена поклялась больше не доверять ни девушкам, ни женщинам. Особенно тем, у кого свои цели и кто наделен властью. И тем, кто готов пойти на что угодно, только бы получить желаемое.

Но когда за принцессой закрылись двери, Селена вдруг подумала, что в установленном ею правиле могут быть и исключения.

Селену обуяло обжорство. Она лихорадочно работала челюстями, жадно поглощая еду и впиваясь в нее голодными глазами. Шаол был в недоумении. Вернувшись к себе, Селена немедленно переоделась в просторный халат, который очень ей шел.

— Какой-то ты тихий сегодня, — заметила Селена, продолжая переправлять содержимое тарелки себе в рот.

Неужели она сегодня не насытится? Среди гвардейцев Шаола были любители поесть, но даже они не накладывали себе по несколько порций каждого блюда. Тем, что стояло на столе, можно было бы накормить не менее пяти человек.

— Никак принцесса Нехемия тебя очаровала? — спросила Селена, вонзая зубы в кусок мяса.

— Эта упрямая девчонка?

Шаол мысленно отругал себя за необдуманные слова. Селену эта принцесса точно очаровала, и теперь его ждала нотация от бывшей королевы ассасинов. Капитану вовсе не хотелось сейчас выслушивать чьи-либо нотации. Его голова была занята более важными вещами. Сегодня утром, покидая дворец, король почему-то не взял с собой никого из гвардейцев, которых намеревался взять. Он не сообщил, куда едет, и наотрез отказался от сопровождающих.

Мало того, накануне из псарни пропало несколько королевских гончих. Их обыскались везде. И вдруг, тоже утром, в северной части замка караульные наткнулись на полуобглоданные трупы несчастных псов. Кто это мог сделать и зачем? Случившееся вообще не укладывалось в голове, давая простор тревожным мыслям.

— А что ты имеешь против упрямых девчонок? — начала атаку Селена. — Может, тебе больше нравятся дурочки, у которых в голове опилки? Во дворце полно таких. Только и умеют, что служанок шпынять да сплетничать.

— Мне нравится определенный тип женщин.

Хвала богам, он нашел верную фразу. Селена тут же захлопала ресницами.

— И что же это за женщины?

— Надменные ассасины к ним не относятся.

Селена надула губы.

— Хорошо, а если бы я не была ассасином? Тогда бы вошла в твой определенный тип женщин?

— Нет.

— Может, тебе приятнее общаться с госпожой Кальтеной?

— Не будь дурой! — огрызнулся Шаол.

Он умел быть жестким, но с Селеной ему было куда проще быть любезным и внимательным. Шаол взял ломтик хлеба, откусил и принялся жевать. Селена следила за ним, склонив голову набок. Порой капитан чувствовал, что она смотрит на него глазами кошки, следящей за мышью. Интересно, она до сих пор не прочь перерезать ему глотку?

Завершить свою невообразимую трапезу Селена решила яблоком. Взяв самое большое, она смачно хрустнула. В этом было что-то совсем детское. Ну почему она вся соткана из противоречий?

— Капитан, и что ты так уставился на меня?

Он уже раскрыл рот, чтобы извиниться, но не стал. Пусть эта девчонка — прирожденный ассасин. Все равно она надменная, грубая и бесцеремонная. Шаолу вдруг захотелось, чтобы поскорее пронеслись месяцы состязаний, чтобы Селена получила титул королевской защитницы и, отслужив свои четыре года, убралась бы из замка подальше. С тех пор как они взяли ее из Эндовьера, ему снились кошмары.

— У тебя мясо застряло между передними зубами, — сказал Шаол.

Селена молча поддела застрявший кусочек острым ногтем, после чего отвернулась к окну. Дождь лил и лил, погружая Рафтхол в ранние сумерки. Куда она смотрит? На дождь? Или дальше?

Шаол отхлебнул вина из бокала. Надменности у Селены не отнимешь, но ведь эта девушка умна, сравнительно добра и временами бывает просто очаровательна. И все же под добротой и очарованием, в каком-то потаенном уголке, прячется тьма. Ну почему эта тьма не прорвется наружу, чтобы он со спокойной совестью мог отправить ее в здешнюю тюрьму и просить короля остановить эти смехотворные состязания? В Селене таилось что-то большое и смертельно опасное, и Шаолу это очень не нравилось.

Ничего, он не потеряет бдительности. Он будет ждать и дождется. Вот только кто из них двоих уцелеет?

Все четыре последующих дня Селена просыпалась на рассвете и тренировалась, используя любые предметы, пригодные для упражнений: стулья, дверной косяк и даже бильярдный стол и шары, которые оказались изумительным подспорьем для выработки равновесия. Ей удавалось вдоволь попотеть час-полтора, затем являлся Шаол, и они завтракали. Дав пище немного улечься, капитан выводил Селену в сад для игр, и там они вдвоем бегали. После затяжного дождя заметно похолодало, и теперь вместе с остатками листьев под ногами хрустел иней. Дул пронизывающий ветер, заставляя Селену бежать быстрее, чтобы согреться. Все ее достижения и недостатки Шаол воспринимал молча. Он не сказал ни слова, когда она вдруг согнулась пополам и, как тогда, на первой пробежке, исторгла из себя весь завтрак. Молчал капитан и о том, что с каждым днем она все лучше держала дыхание и успевала пробегать большее расстояние.

После бега начинались учебные поединки. Все эти дни Селена и Шаол занимались в отдельном помещении. Но спуску капитан ей не давал. Под конец занятий Селена валилась на пол и вопила, что вот-вот помрет от изнеможения и голода. Кинжалы по-прежнему оставались ее излюбленным оружием, хотя она открыла для себя все привлекательные стороны деревянной дубинки: вот чем можно было сбить капитана с ног без риска оттяпать ему руку. После той встречи с принцессой Нехемией Селена ее больше не видела и ничего о ней не знала. Даже в сплетнях служанок не упоминалось имя принцессы.

Шаол всегда обедал вместе с Селеной, после чего давал ей короткий отдых и снова вел в зал. Там она упражнялась наравне со всеми, под бдительным наблюдением Брулло. Главному оружейнику требовалось убедиться, что претенденты владеют всеми видами оружия. Селена делала все, что положено, стараясь ничем не привлекать к себе внимания Брулло, не вызывать ни его упреков, ни похвал, которые тот расточал Кэйну.

Как же она ненавидела этого Кэйна! А Брулло почти боготворил его. Другие претенденты также стремились выказать свое почтение этому крепышу, если он оказывался рядом. Но никто не хвалил Селену. Впрочем, и у Аробинна ее тоже никогда не хвалили. Аробинн считал, что похвалы расхолаживают ассасина. Зато Кэйн постоянно за нею наблюдал: молча усмехался, хмыкал, подмигивал и ждал, когда она допустит ошибку. Селена пообещала себе: во время первого испытания ни в коем случае не отвлекаться на этого верзилу. Вот только каким будет оно, первое испытание? Брулло хранил молчание, Шаол — тоже.