Стажер
Шрифт:
– Слушай, а деньги...
– Перси полез за бумажником, но Арвен только рукой махнул:
– За счет заведения.
– Ну, тогда спасибо.
– сказал Перси, замявшись.
– Всем своим привет.
– ответил Арвен и сел в машину, хлопнув дверью. Перси некоторое время смотрел ей вслед.
– Он на самом деле был твоим другом?
– спросила Хлоя.
– Сейчас это уже неважно...
– ответил Перси. Дверь за его спиной открылась и на мостовую вышла Анита с видеофоном в руке. Видев Перси она всплеснула руками. Видеофон упал на гладкие камни и треснул.
– Перси! Что же ты...
– она с разбегу бросилась ему на шею.
– Привет, Нитка!
– Перси легко подхватил ее и закружил: - Скучала?
– Ах ты навозный жук!
– кричала Анита: - что же ты молчал?! Сказал бы, что приедешь!
– Сюрприз! Кто дома?
– Перси поставил Аниту на землю. Она видимо вспомнила, что ей все-таки уже исполнилось восемнадцать и надо вести себя по-взрослому, одернула платье и повернулась к Хлое.
– А это кто? Перси, ты, что - женился?
– в этот момент дверь открылась еще раз и на улицу высыпало многочисленное семейство. Брендон - как всегда подтянут, как всегда блистателен, Эдит, Арчи - эти двое как всегда ссорились, пихая друг друга в бок, Торнтон - этот брюзга и зануда, как и все старшие братья, и наконец - ма.
– Перси! Привет, чертяка!
– Брендон.
– О! А у тебя бластер есть? Дай пострелять!
– Арчи.
– Привет, братец!
– Эдит обняла его.
– Наконец-то явился. Небось всю неделю по девкам гулял.
– буркнул Торнтон.
– Здравствуй, сынок, дай-ка я тебя поцелую. Проходи в дом. И вы тоже... Сынок, почему ты держишь эту леди на улице? Проходите, проходите, сейчас я поставлю чай. Прошу прощения, мой сын иногда забывает о правилах хорошего тона.
– это ма, ма обращается к Хлое, Хлоя приседает в легком реверансе, она немного сбита с толку, но ма ее успокаивает, ма говорит, что не нужно волноваться, что здесь все в порядке, сегодня и всегда, что у нее, у Хлои - просто прелесть а не платье, что она, ма, всегда хотела чтобы он, Перси, подружился с хорошей девочкой. При словах 'хорошей девочкой' Перси громко фыркает, заслужив гневный взгляд и один чувствительный пинок в ногу, прямо в лодыжку.
– Здравствуйте, мэм. Меня зовут Хлоя.
– Проходите в дом. Брендон, помоги с вещами, Арчи, прекрати немедленно! Эдит одень хоть что-нибудь, а то простудишься. Анита Дорбан подбери наконец свой видеофон с мостовой и марш домой!
– Дай бластер, Перси, будь человеком! Мне надо одного зануду пристрелить!
– взмолился младший братишка, вцепившись в рукав Перси.
– Не давай ему ничего, пока не скажет 'пожалуйста', сынок.
– машинально заметила ма.
– Хлоя, а я - Эдит! Правда у меня красивое платье?
– Очень красивое.
– Перси а что это у тебя за висюлька? Медаль за нарушение дисциплины?
– Слушай, расскажешь потом, как в Прайме модники одеваются?
– Дай сюда бластер! Или я откушу ей ухо!
– Ой! Ма, а он кусается!
– Арчи, прекрати немедленно! Отпусти свою сестру! Проходите, Хлоя... прошу простить, у нас тут небольшой беспорядок.
– ма улыбается извиняющейся улыбкой и они вваливаются в гостиную одной дружной толпой. Вещи вносят за ними, ма твердой рукой направляет Аниту на кухню, а Эдит - переодеться, умудряясь поддерживать светскую беседу с Хлоей. Перси понимает, что на самом деле ему не хватало вовсе не запаха весны и не теплого воздуха Верхнего Синнея, а вот этой родственной суматохи вокруг, уверенного руководства ма, брюзжания Торнтона, всего того, что не передать словами, что у них, у Дорбанов они называют семьей.
– Я - дома!
– прошептал Перси: - Черт, наконец-то я дома!
– Не ругайся, дорогой.
– сказала ма.
– Это точно, ты дома. Опять мое любимое кресло занял.
– буркнул Торнтон из угла: - надрать бы тебе уши, ан нет - ты уже офицер.
– Только попробуй!
– вступилась за Перси Анита, выглянувшая из кухни: - Он же герой империи! У него медаль и он летчик-истребитель! И вообще все девчонки в школе попадают, когда узнают! А фигура!
– Да, тебя, что, там не кормили, что ли?
– прищурился Торнтон. На мягких креслах с чашкой чая в руках отбивалась Хлоя. Она уверяла Эдит, что платье - просто блеск, особенно синие цветочки по низу, именно такие сейчас и носят в Прайме, сейчас в моде естественность и натурализм. Что такое натурализм? Можно я сейчас не буду показывать, ладно? Нет, мэм, мы с вашим сыном еще не думали о официальной стороне наших отношений, да мы обязательно об этом подумаем, очень вкусный чай, спасибо. Нет, больше не надо, я сейчас лопну. Очень вкусная выпечка, мэм. Что? Называть вас просто ма? Ну, что вы...
– Наконец то я вернулся.
– сказал Перси и, немного подумав отвесил подзатыльник Арчи, который собирался вытянуть из ножен парадный кортик офицера ВКС. Хорошо дома!
КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ