Чтение онлайн

– Нету у меня бластера.

– Жадина.

– И вовсе не жадина, ему бластер в армии не доверяют.
– заступилась за брата Анита: - Вдруг он кого застрелит. Правда, ма?

– Кушай, доченька, не разговаривай. Разговаривать во время завтрака вредно.

– Доверяют мне бластер. Мне даже истребитель доверяют. Просто я вроде как выписан из одного подразделения в другое. И поэтому оружие и все прочее мне должны выдать на новом месте.
– пояснил Перси.

– А по-моему они все-таки зря тебе истребитель доверяют.
– сказал Арчи: - они там в армии чокнутые, если доверяют тебе. Ты - социально опасен.

– Это еще почему?

– Потому что. Нету в тебе... этой... социальной благонадежности. Индекс низкий.

– Это откуда ты такие слова...

– Курс общей имперской социологии. Таких как ты в древности зверям скармливали. Чтобы общий генетический фон общества был... Ай! Ухо!

– Сейчас и другое надеру...

– Перси, оставь парня, ему же больно...

– Ничего ему не больно, он же кадавр. Кадавры боли не чувствуют.

– Ма! Перси меня за ухо схватил!

– Хватит баловаться. Кушайте лучше. Завтрак - самый важный прием пищи. Персиваль Дорбан, отпусти Арчибальда Дорбана немедленно!
– ма быстро навела порядок на кухне.

– Жадина.
– успел прошептать Арчи. Перси мог ответить ему только гневным взглядом. После завтрака Перси подошел к ма, складывающей тарелки в утилизатор.

– А где отец? На работе?

– На какой работе.
– отмахнулась ма: - работу он всю на Торнтона свалил, как только смог все долги выплатить. Рыбачит он. Возьми скиммер и слетай к нему, он на Серебряных озерах.

– Кстати, я же права на днях получил, могу тебя свозить!
– это Арчи.

– Что-то подозрительно. С какой кстати ты меня возить будешь?
– спросил Перси.

– А это он ключ от своего скиммера потерял.
– наябедничала Эдит: - поэтому хочет твой взять чтобы на свидание толстуху из параллельного ... Ай! Мама! Он дерётся!

– И вовсе она не толстуха!

– Дети, прекратите немедленно. Что о нас подумает Хлоя?

– - Ничего я не подумаю.

– Да она уже все видела.

– Ладно. Правда, слетаю на озеро. Может поймаю чего.
– Перси встал из-за стола, поцеловал маму, дал несильный подзатыльник Арчи и пошел к двери.

– Спасибо, мэм, было очень вкусно.
– Хлоя и ма испытывали глубочайшее взаимное уважение и всегда раскланивались друг перед другом как послы дружественных восточных держав.

– Ой, да не за что доченька. Береги себя.
– ма вытерла руки об передник и бережно обняла Хлою.

– Смотреть противно.
– сказал Арчи: - вот приведу домой невесту, тоже будете с ней носиться...

– Это смотря какую приведешь.
– сказала Эдит: - ты вон такую приведи.

– Ну конечно. Экс-толстяк то у нас - лейтенант ВКС. Герой войны. Медаль. А я ...
– Арчи опустил голову.

– Старайся и все у тебя получится. Но сперва доешь кашу.
– Перси поднял палец и многозначительно покачал головой.

– Почему это мне каша, а кое-кому - пироги с утра?

– Каша - это полезно. Именно от каши все становятся лейтенантами ВКС и героями.
– Эдит подняла палец вверх, передразнивая Перси.

– Это сколько ж каши то съесть надо...
– загрустил Арчи: - он-то вон, нажрал килограммов на сто сперва, а только потом... Ай! Ма, он опять!

Перси бесшумно опустил скиммер на траву, выключил двигатель, откинул блистер кабины и расстегнул ремешок шлема.

– Привет, па.
– сказал он. Отец не обернулся, только кивнул. В руках он держал длинное удилище, леска от него уходила к ярко-красному поплавку.

– Поймал что-нибудь?

– Не клюет. Пораньше надо было выходить.
– ответил отец. Посмотрел на пустое ведро возле ног. Вздохнул.

– Ясно.
– Перси снял шлем, подошел к отцу и встал рядом, глядя на поплавок. Спокойствие и безмятежность раннего утра вдруг поразили его и он был не в силах оторвать взгляд от танцующего на волнах ярко-красного перышка. Перси сел на землю, вытянув ноги, положил шлем рядом с собой и принялся созерцать поплавок. Пару раз поплавок дрогнул, но это была ложная тревога. Не клевало.

– Уезжаешь?
– спросил вдруг отец.

– Да.
– ответил Перси.

– Понятно.
– снова тишина. Шелестит камыш, где-то кричит чайка.

– Завтра с утра еду. Хлоя останется здесь на недельку-другую. Оформит все формальности с организацией фирмы.
– сказал Перси.

– Хорошо.

– Да. Ну и ...
– Перси замялся. Он хотел увидеть отца перед отъездом, а в суматохе последних дней отпуска он так и не поговорил с ним толком.

– И ... в общем мне тут выдали боевые и премиальные... довольно много... да еще за получение звания. Так что я отдал долг Стиву. Ну, тот, что вы взяли, чтобы я мог поступить в академию. Я подумал, что надо будет сказать тебе...

– Я знаю.
– кивнул отец: - он позвонил и сказал мне.

– Ну вот...
– Перси потоптался на месте, почесал затылок и ничего не придумав, пошел обратно к скиммеру.

– Персиваль?
– окликнул его отец, когда Перси уже открыл плексовый фонарь скиммера.

– Да, па?

– Ты... будь осторожнее там.

– ... ну конечно, па.
– Перси сел в скиммер. Вот и поговорили, подумал он. Впрочем для отца этого было даже многовато. Они не так уж много разговаривали. Отец не умел много и красиво говорить. Он умел слушать. И делать. Перси откинулся в кресле и плавным движением поднял скиммер в воздух. Сделав круг над озером он взглядом проследил за маленькой фигуркой отца на берегу. Отец махнул ему рукой и замер, следя за поплавком.

Ветер неторопливо раскачивал висящие под крышей дома деревянные колокольчики. С веранды дома Харссон была видна вся долина. Где-то вдали свистнула какая-то залетная птаха, радуясь сезону солнца и цветов. На тщательно отполированный деревянный пол упала капля раннего дождя. Джун не шевельнулась. Она стояла в низкой стойке кошки, так, что если бы сейчас опустила руки вниз - могла бы дотронуться до пола. Но ее руки сейчас заняты короткими деревянными сонбу - тренировочными копиями настоящих виброножей. Она могла бы стоять так вечно - с прижатыми к предплечьям лезвиями сонбу, на напряженных ногах, готовая ко всему. Глаза смотрели вперед, но не видели почти ничего. Для того, чтобы видеть все вокруг - надо расфокусировать взгляд, не цепляться за привычное видение мира - с его цветами и деталями, надо научится видеть все и сразу, не видя ничего одновременно. Поэтому она не видела капли пота на лбу у Харальда, не видела эмблему дома Харссон на его тренировочном костюме, не видела, как он поджимает губы, готовясь к атаке. Но она видела, как он перенес вес тела на переднюю ногу, чувствовала, как изменилось его дыхание и кожей ощутила давление воздуха от его перемещения. Деревянные клинки тренировочных сонбу с треском столкнулись, Джун поднырнула под клинок в другой руке Харальда и провела своим сонбу по его руке, груди и шее.