Чтение онлайн

Я пойду за ним даже к закату этого северного солнца. Я утешаюсь его умом и силой, а ещё нежностью этого вульфена.

Успокаивая меня, Эрик ткнулся своей волчьей мордой мне в холку, украдкой лизнув меня в нос.

«Всё будет хорошо. У нас получится!» - глянул он мне в глаза, прежде чем мы сорвались с места.

 Это даже весело, бежать наперегонки с Эриком. Мы мчимся по следам обычных волков, чтобы смешать запахи. Скорость где-то шестьдесят километров в час. И бежать в таком темпе мы можем несколько часов подряд. Эрик торопится, но он не хочет меня измотать. Хотя паршивец постоянно меня обгоняет.

Когда ты в шкуре зверя ты вроде бы всё тот же, но кое-что всё-таки преображается, и я не о внешнем виде. … Эмоции. Ты ощущаешь их по-иному. Во-первых, сразу же отпадает их мешанина и разнообразие. Мысли не рассеяны, а чётко сфокусированы на чём-то одном. Оборотни уже не склонны мечтать или загадывать желание на падающую звезду. Да, я становлюсь быстрее и сильнее, но и звериной мистики во мне становится гораздо больше. Поэтому я и не люблю обращаться. Мне нравится моя простая человеческая многофункциональность.

Волки ночные хищники, вот только мы с Эриком предпочитаем передохнуть пару часов в самое тёмное время суток. В обращённом состоянии я «молчунья», потому что для меня принципиально важны голос и интонация, и вообще … плюсов быть оборотнем, как я уже говорила, мало. Например, почувствовав голод, на рассвете мы думаем лишь об охоте и как бы набить урчащее брюхо свежим мясом. Я думаю не о каком-нибудь какао и хрустящих булочках, а о свежине с кровью.

Вместе мы загоняем косулю, и Эрик благородно уступает мне самые аппетитные куски на мой выбор. Хотя альфа вожак всегда ест первым но «не подгонять нас под шаблоны» теперь видимо касается всего. Дикие волки, учуяв запах крови, пытаются подобраться ближе, их больше, и они почти уверены, что способны отобрать нашу добычу. Но Эрику достаточно только обернуться и зарычать. В природе на настоящее время – наш вид самые опасные хищники, и остальное зверьё об этом в курсе. Эрик всего-то шевельнулся в их сторону, сверкнув синими глазами – и волки уже улепётывают, поджав хвосты.

Теперь бы снова поспать на сытый желудок, но такой роскошью мы не располагаем. Взглядом Эрик напоминает мне о нашей цели, будто я забыла.

Я помню. Помню, что земля круглая, и нас всё равно догонят. Помню, что больше не хочу, чтобы Эрик дрался, но пока не знаю как этого избежать.

Двое суток спустя мы снова пересекаем границу. И не дождавшись сигнала Эрика, я обращаюсь в ближайших зарослях. Больше нервы не выдерживают. Не моё это – бегать на четырёх лапах.

Вот для чего нужен был рюкзак – натягиваю джинсы и кофту, и жалею, что не прихватила тёплую куртку, здесь реально холодно даже для оборотня.

– Испугалась, что ещё пару часов и ты навсегда останешься волком? – ворчит Эрик, обратившись вслед за мной. – До точки икс ещё до хрена километров, мы бы легко их преодолели не случись у кого-то истерика!

– Доберемся автостопом.

– Ники, туда не проложено дорог в этом и смысл!!!

– Мне не нравится твой тон! – сдерживаюсь, но мои глаза желтеют.

Раздражённо мотнув головой, и что-то бормоча себе под нос, Эрик одевается резкими движениями.

И я прекрасно понимаю, что это не его вина, и что это не мы такие вредные – причина в переходе из одного состояния в другое. Адаптация происходит у каждого по-разному, но я хочу прекратить это уже сейчас:

– А что если я хочу побольше провести времени с тобой таким, когда ты шагаешь на своих двоих и выдаёшь свои дурацкие остроты? Хочу потеряться в этом мире, шатаясь с тобой по бездорожью, - произношу, глядя на его спину, и мне приятно от того, как он замирает, как защемило в том месте, где гнездиться душа, когда он медленно развернулся в мою сторону.

– Ники, да разве я против? – вижу, что он расстроен.
– Но в таком случае нам придётся ещё и бороться с искушениями.

– С каким ещё искушением? – я почему-то подумала о противостоянии альф, но по его взгляду понимаю, что я реально торможу. – Ты об … так у меня ещё есть резинки, - потупилась я, в то время как Эрик подошел и крепко обнял меня.

– Не уверен, что для нас это надёжная защита, - шепчет Эрик. – Мы играем с огнём и на руку альянсу. … Но это не значит, что нам лучше не быть вместе, - добавляет он, почувствовав мою попытку его оттолкнуть. – Ведь я люблю тебя, Николь. …Люблю.

…Вот так просто посреди леса.

В этот момент на ресницы Эрика опустилась первая снежинка. А я стою, как громом поражённая, не понимая кричать ли мне от ужаса или визжать от радости. Я знаю, что сказанные им слова для него очень важны, и что возможно, я первая кому он это сказал. Смотрю на него огромными глазами и не могу связать свои мысли в слова.

Слышать ЭТО от него для меня потрясение космического масштаба. От такой растерянности я не заметила, …как перестала дышать и остановила своё сердце … нечаянно. Вместо того чтобы что-то ему ответить – я отключилась.

Ну да, искусственное дыхание он тоже умеет делать, правда, на вульфене наверное применил впервые.

– Так и знал, что не стоило тебе этого говорить, - первое, что я услышала, придя в себя - это его досаду. Он себе это точно по-другому представлял.

«Я тоже люблю его!» - от этой мысли я чуть снова не отключаюсь.

– Эрик, всё хорошо, - останавливаю его попытку поставить меня на ноги. Так лучше, по крайней мере, небо не вращается. – Всего лишь … небольшой шок.

– А ты типа раньше не догадывалась? – скептически изгибает брови, глядя на меня сверху. Такой сильный и красивый. Такой … мой. Сейчас захлебнусь от очередного наплыва чувств.

– Меня потрясло то, что это оказывается взаимно, - бормочу я, - А я и не заметила, когда это случилось, - в отличие от его довольной физиономии, я встревожена.

Он всё-таки рывком ставит меня в вертикальное положение, не целует, потому что боится, что потом не остановится, но ласково проводит кончиками пальцев по моей щеке:

– Хотя влюбляться я принципиально не собирался. Не спрашивай, многого я и сам не понимаю. Знаю лишь то, что постепенно мы со всем разберёмся, и что нам нужно держаться вместе. А теперь я тебя очень прошу, Ники, давай снова обратимся и уже наконец доберемся до конечного пункта, - держа моё лицо в своих ладонях смотрит на меня умоляюще.