Стая
Шрифт:
— Дуреют? — Стоун посмотрел на Йохансона. — Доктор Йохансон, как вам нравится это глубоконаучное объяснение, что животные дуреют?
— Они дуреют, — невозмутимо продолжала Лунд. — Как и люди, когда выступают большой группой. Передние лемминги видят, что перед ними обрыв, но сзади на них напирают, как на поп-концерте. И они сталкивают друг друга в море, пока не дойдёт до последнего.
Хвистендаль сказал:
— Всё же есть животные, которые приносят себя в жертву.
— Да, но это всегда имеет смысл, — ответил Йохансон. — Пчёлы после ужаливания гибнут, но само ужаливание служит защите роя и, в конечном счёте, — матки.
— А в поведении червей нет какого-либо внятного намерения?
— Нет.
— Урок биологии, — вздохнул Стоун. — Боже мой! Вы пытаетесь сделать из этих червей каких-то монстров, из-за которых нельзя устанавливать на морском дне фабрику. Это глупо!
— И ещё, — добавил Йохансон, не обращая внимания на руководителя проекта. — «Геомар» хотел бы провести собственные полевые исследования на эту тему. Разумеется, в контакте с вашей компанией.
— Интересно, — Скауген подался вперёд. — Они хотят кого-то послать туда?
— Научное судно «Солнце».
— Благородно с их стороны, но мы могли бы провести опыты с борта «Торвальдсона».
— Они всё равно планируют экспедицию. Кроме того, «Солнце» технически оснащено лучше «Торвальдсона». Их задача заключается только в том, чтобы перепроверить результаты, полученные на симуляторе.
— Что они хотят замерять?
— Повышенную концентрацию метана. Черви своим бурением высвобождают газ, он попадает в воду. Ещё они хотят взять со дна несколько центнеров гидрата. Вместе с червями. Хотят увидеть это в реальном масштабе.
Скауген кивнул и сцепил пальцы.
— До сих пор мы говорили только о червях, — сказал он. — А вы видели эту зловещую видеозапись?
— Эту штуку в море? Не знаю, надо ли связывать червей с этим… существом.
— Как вы думаете, что это было? Вы биолог. Есть ли какой-нибудь напрашивающийся ответ?
— Биолюминесценция. После того, как Тина обработала материал, можно сделать такое заключение. Но оно исключает любое из известных крупных живых существ.
— Госпожа Лунд говорила, что это может быть глубоководный кальмар.
— Да, мы обсуждали это, — сказал Йохансон. — Но маловероятно. Поверхность тела и структура не позволяют сделать такое заключение. Кроме того, регион — неподходящий для спрутов.
— Тогда что же это?
— Не знаю.
Все замолчали. Стоун нервно играл шариковой ручкой.
— А могу я спросить, — неторопливо возобновил беседу Йохансон, — какого типа фабрику вы планируете установить?
Скауген бросил взгляд в сторону Лунд. Она пожала плечами:
— Я рассказала Сигуру, что мы предполагаем подводное сооружение. Но пока точно не знаем, будет ли оно.
— А вы представляете себе, что это такое? — спросил Скауген, повернувшись к Йохансону.
— Я знаю кое-что про установки «Субсис», — сказал Йохансон.
Хвистендаль поднял брови.
— Это уже много. Вы становитесь специалистом, доктор Йохансон.
— «Субсис» — это вчерашний день, — тявкнул Стоун. — Мы продвинулись дальше. Мы пойдём глубже, и системы надёжности у нас, несомненно, выше.
— Новая система разработана фирмой «FMC» из Конгсберга, это следующий шаг в развитии глубоководных технологий, — объяснил Скауген. — То, что мы их установим, вопрос решённый. Но мы пока не знаем, куда вести нефтепровод — к имеющимся платформам или на сушу. В любом случае нам придётся преодолевать большие расстояния и разность высоты.
— А нет ли третьей возможности? — спросил Йохансон. — Например, корабль, плавающий прямо над фабрикой?
— Да, но добыча всё равно будет идти на дне, — сказал Хвистендаль.
— Как уже говорилось, мы можем оценивать риски, — продолжал Скауген, — пока они определимые. А в случае с червями или с той тварью, которая есть на видео, в игру вступают факторы, которых мы не знаем и не можем объяснить. Может, это и перестраховка, как считает Клиффорд, но мы хотим достичь определённости. Вы не обязаны брать на себя это решение, доктор Йохансон, но всё же: что бы сделали на нашем месте вы?
Йохансону стало не по себе. Стоун смотрел на него с неприкрытой враждебностью. Хвистендаль и Скауген казались заинтересованными, а выражение лица Лунд было совершенно безмятежным.
Надо было с ней заранее обо всём условиться, подумал он. Может, она хотела, чтобы он воспрепятствовал проекту? А может, и нет.
Йохансон положил ладони на стол.
— В принципе, я бы строил станцию, — сказал он. Скауген и Лунд озадаченно воззрились на него. Хвистендаль наморщил лоб, а Стоун откинулся с победной миной.
Йохансон выждал несколько секунд и добавил:
— Но я бы построил её только после того, как «Геомар» проведёт дальнейшие испытания и даст зелёный свет. Сведения о том лох-несском чудовище на видео мы вряд ли получим. И я не уверен, что оно должно нас особо занимать. Решающим является то, какое действие может оказать на стабильность материкового склона массовое нашествие червя неизвестного вида, пожирающего гидрат. Пока это не выяснено, я бы посоветовал отложить проект.
Стоун сжал губы. Лунд улыбнулась. Скауген переглянулся с Хвистендалем и сказал:
— Благодарю вас, доктор Йохансон, что вы не пожалели для нас времени.
Позднее, когда он уже погрузил свой чемодан в джип и обходил дом в последний раз, проверяя, не забыл ли чего, в дверь позвонили.
На пороге стояла Лунд. Начался дождь, и её волосы прилипли к голове.
— Всё было хорошо, — сказала она.
— Ой ли? — Йохансон отступил, впуская её внутрь. Она вошла, отвела с лица мокрые пряди и кивнула.
— В принципе, Скауген уже принял решение. Ему требовалось только твоё благословение.